Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел Страница 36

Компьютерный анализ провалился – программа плохо подходила для криминалистического сравнения. Пришлось работать вручную. Элементарный анализ выявил несколько пересечений, поскольку некоторые дела были слишком похожи, но выборка была мала, а СМИ подали результаты как «прорыв».

На этом же семинаре я впервые встретил сержанта Фрэнка Салерно из департамента шерифа Лос-Анджелеса – ведущего следователя по делу Хиллсайдских душителей и преследованию Кеннета Бьянки. Позже он и его напарник Джил Карилло прославились как ключевые детективы дела Ночного охотника, терроризировавшего Лос-Анджелес, пока не был задержан сам убийца, Ричард Рамирес. Салерно, как и Робертсон, открыто рассказывал о трудностях в расследованиях, и на семинарах мы держались вместе.

Семинар проходил в напряженной атмосфере: шли споры о том, где должна располагаться база VICAP. Повестка дня выглядела постановочной и включала презентацию Ресслера и Депью о профилировании преступников – по сути, лекцию об «оценке места преступления». Материал был впечатляющим, но к целям встречи не относился: мы собрались не учиться профайлингу, а обсуждать, как заставить VICAP работать.

Ближе к финалу Депью озвучил истинную причину их участия: ФБР добивалось включения VICAP в свой Отдел поведенческих наук. Они планировали нанять гражданских следователей, чтобы расположить к себе местную полицию, и даже пытались привлечь Пирса Брукса, предлагая ему пост первого руководителя VICAP. Надеялись, что обещания поддержки кадрами и бюджетом склонили бы нас на их сторону.

Мы с Салерно и Робертсоном понимали: размещение VICAP в структуре ФБР убьет программу. Обещания финансирования легко растворяются, как только спадет внимание прессы. Кроме того, многие полицейские управления не доверяли ФБР и не стали бы регулярно передавать туда свои дела. Обмен информацией исторически был односторонним: местные полицейские делились с ФБР, но не получали взамен ничего. На каком основании ожидать, что с VICAP будет иначе? Мы протестовали, но решение, как выяснилось, уже приняли.

В ноябре 1984 года в Академии ФБР прошел однодневный семинар VICAP, куда пригласили почти всех прежних участников – кроме трех «неудобных» следователей: Салерно, Робертсона и меня. Мы стали персонами нон грата. В финале семинара Ресслер и Депью представили Национальный центр анализа насильственных преступлений (NCAVC), который объединял профилирование, исследовательский отдел и VICAP – все в Академии ФБР в Куантико. Открытие VICAP назначили на июнь 1985 года. Я чувствовал, что нас использовали, но программа была слишком важна, чтобы отказываться от участия. Я пообещал Пирсу Бруксу помочь, где смогу.

За двадцать лет VICAP участвовал в многочисленных крупных расследованиях серийных убийств – с разной степенью успеха. Но принцип, который объединил нас в 1983 году, остается верным: информация о серийных преступлениях должна свободно передаваться между ведомствами, чтобы убийцы не могли скрываться за административными границами.

Для меня VICAP стала личным успехом хотя бы потому, что свела меня с Пирсом Бруксом, капитаном Робертсоном, Фрэнком Салерно и другими выдающимися следователями. И в декабре 1982 года, когда Пирс впервые позвонил мне по поводу VICAP, я не мог представить, что вскоре окажусь в центре еще одного громкого дела – расследования, которое вновь столкнет меня с моим давним врагом, Тедом Банди.

6. Убийства на Грин-Ривер

Когда моего друга Грегори П. Канову, уважаемого старшего помощника прокурора округа Кинг, пригласили занять пост главного обвинителя при генеральном прокуроре, он предложил и мне перейти в офис генпрокурора. От такого предложения я не мог отказаться. Возможность руководить расследованиями по всему штату, особенно сложными делами, которые местные органы передавали на уровень штата, казалась идеальной.

За девять месяцев до этого я уже рассматривал похожую должность следователя в другом штате, но слухи о коррупции в тамошней полиции удержали меня от переезда. Я рад, что остался: работа в офисе генерального прокурора оказалась именно тем, к чему я стремился.

В марте 1982 года я ушел из отдела по борьбе с особо опасными преступлениями полиции округа Кинг и занял открытую должность главного следователя по уголовным делам в прокуратуре штата Вашингтон.

Первое тело

Я проработал на новой должности всего несколько месяцев, когда летом 1982 года меня заинтересовала короткая газетная заметка: в мелком водовороте под мостом Пек через Грин-Ривер нашли тело женщины. Детали были обычными – необычным было лишь место. Люди нередко тонут в Грин-Ривер, но обычно тела находят значительно выше по течению, в районе ущелья, а не в пределах города Кент, штат Вашингтон.

Грин-Ривер течет к югу от Сиэтла, разделяя Оберн и Кент и впадая в залив Пьюджет. На своем пути через пригороды река проходит мимо ферм и лесистых районов; с воздуха промышленные здания «Боинга» и соседних компаний выглядят так, будто прижаты к берегу, как мидии к сваям.

Примерно в пятнадцати милях севернее располагаются Иссакуа и гора Тейлор. Двое юношей, ехавших на велосипедах по мосту Пек 15 июля 1982 года, заметили тело, зацепившееся за коряги посреди реки. Мост длиной около 45 метров, выкрашенный в резкий зеленый цвет, соединяет дороги Фрейджер и Кент – Де-Мойн. Полицейские Кента быстро поняли, что это не несчастный случай: женщина была нагой, за исключением пары джинсов, туго завязанных на шее. Позже ее опознали как Уэнди Ли Коффилд, шестнадцатилетнюю девушку, занимавшуюся проституцией и пропавшую 7 июля, в 15 милях южнее – в районе Такомы. Судмедэксперт округа Кинг указал причиной смерти удушение петлей.

После расследования дел Теда Банди обнаружение убитой женщины у воды всегда было для меня тревожным сигналом. Первой мыслью стало: возможно, в этих окрестностях появился еще один убийца, скрывающийся в глуши и использующий реку для сокрытия тел – как Уэйн Уильямс в Атланте. Некоторые детективы критиковали меня за то, что я слишком быстро предполагаю серию, однако нежелание связывать эпизоды давно мешало этому региону в расследованиях. Я считал такое отношение одним из факторов, затянувших самое длительное дело об убийствах в штате Вашингтон.

Менее чем через месяц, 12 августа 1982 года, сотрудник мясной компании «П. Д. Митс», расположенной на дороге Фрейджер южнее моста Пек, во время прогулки заметил на песчаной отмели обнаженное женское тело. Поскольку находка была вне городской черты Кента, вызвали детектива Дейва Райхерта из полиции округа Кинг. Он извлек останки 23-летней Деборы Линн Боннер, также занимавшейся проституцией и пропавшей 25 июля в районе Стрип – на перекрестке 216-й улицы и южного Тихоокеанского шоссе.

Несмотря на сообщения СМИ, детективы Кента и округа Кинг обменялись информацией довольно быстро. Пытаясь понять, связаны ли два удушения, они допустили серьезную ошибку: решили,