Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон Страница 346

— Ну что тебе стоит хоть попробовать, — не отступала Стина. — Поговори с кем-нибудь. Ему грозит три года!

— Чтобы расставить все точки над «i», — кивком остановил ее Эрленд, — ты ведь занимаешься проституцией?

— Проституция проституции рознь, — ответила Стина, вынимая сигарету из маленькой черной сумочки, висевшей у нее на плече. — Я танцую в ночном клубе «Граф».

Она наклонилась вперед и прошептала, как будто хотела поделиться секретом с Эрлендом:

— Но это приносит больше денег.

— И ты бывала в этом отеле со своими клиентами?

— Да миллион раз, — ответила Стина.

— Ты работала здесь?

— Никогда.

— Я имею в виду, ты знакомилась здесь или приходила с клиентами из города?

— Как мне захочется. Раньше меня сюда спокойно пускали, пока Толстяк не выставил вон.

— Из-за чего?

Стине снова захотелось почесать под грудью, и она, сморщившись, аккуратно погладила себя. Потом попыталась улыбнуться Эрленду, но было очевидно, что она чувствует себя неважно.

— Одной моей знакомой тоже сделали такую операцию, но неудачно, — призналась Стина. — Ее сиськи стали похожи на пустые полиэтиленовые пакеты.

— Тебе и в самом деле нужна была такая грудь? — не удержался Эрленд от вопроса.

— Разве тебе не нравится? — Девушка приподняла свои груди, но скорчилась в гримасе. — Вот только швы добьют меня, — вздохнула она.

— Да… грудь… большая, — утешил ее Эрленд.

— И совсем новенькая, — самодовольно подтвердила Стина.

Эрленд увидел директора, вплывавшего в бар в сопровождении старшего администратора. Толстяк несся на них, преисполненный ощущением собственного могущества. Он оглянулся и, убедившись, что в баре никого нет, зашипел на Стину с расстояния нескольких метров:

— Вон! Убирайся, красотка! Сию же минуту! Чтобы духу твоего здесь не было!

Стина взглянула через плечо на директора, потом повернулась к Эрленду и закатила глаза:

— О господи!

— Нам не нужны в отеле потаскухи вроде тебя! — бушевал директор.

Он схватил ее, намереваясь вывести вон.

— Оставь меня в покое, — возмутилась Стина и поднялась. — Я разговариваю с человеком.

— Осторожно с грудью! — воскликнул Эрленд, не зная, что еще сказать.

Директор удивленно посмотрел на него.

— Она новая, — пояснил Эрленд.

Он встал между Стиной и директором и попытался оттолкнуть толстяка, но безуспешно. Стина, как могла, защищала свою грудь, а старший администратор стоял в стороне и наблюдал за стычкой. В конце концов он пришел Эрленду на помощь, и им удалось слегка оттеснить от девушки взбешенного директора.

— Все, что… она… наговорила… обо мне… наглая ложь! — выдул толстяк. Напряжение лишило его сил, по лицу струился пот. Он задыхался после борьбы.

— Она ничего не говорила о вас, — попытался успокоить его Эрленд.

— Я хочу… чтобы… она… убралась… отсюда. — Директор опустился на стул, достал носовой платок и отер себе лоб.

— Отвянь, Жиртрест! — бросила Стина. — Ты знаешь, что он pimp?[141]

— Pimp? — Эрленд не сразу понял значение этого слова.

— Он стрижет нас, когда мы работаем в отеле, — заявила Стина.

— Стрижет? — удивился Эрленд.

— Денежки! Проценты! Он стрижет нас себе в карман.

— Ложь! — заорал директор. — Убирайся вон, чертова шлюха!

— Он и его метрдотель хотели получать больше половины, — сказала Стина, осторожно поправляя свою грудь. — А когда я отказалась, он мне велел проваливать и больше здесь не появляться.

— Она врет, — повторил толстяк, слегка успокоившись. — Я всегда гонял путан, и ее в том числе. Нам не нужны проститутки в отеле.

— Метрдотель? — повторил Эрленд и представил узкую полоску усов. Розант, вспомнил он его имя.

— Гонял он нас! — передразнила Стина, повернувшись к Эрленду. — Да это он нам звонит! Если видит подходящих гостей при деньгах, звонит нам и сообщает об этом, а потом проводит в бар. Говорит, что так повышается популярность отеля. Командированные, иностранцы, холостяки. Если проходит большая конференция, он тоже нас зовет.

— Вас много? — спросил Эрленд.

— Несколько человек, работающих по вызову, — объяснила Стина. — Высший класс!

Можно было подумать, Стина гордится своей профессией как ничем другим. За исключением разве что новой груди.

— Никаких девушек по вызову у нас нет, — возразил директор, восстановивший наконец дыхание. — Они зависают в отеле, сидят здесь в баре и пытаются подцепить клиентов, чтобы подняться с ними в номер. И она врет насчет того, будто я им звоню. Грязная потаскуха!

Эрленд посчитал нецелесообразным продолжать беседу со Стиной в баре и предложил уступить ему на некоторое время кабинет старшего администратора или проехаться всем вместе до полицейского отделения, чтобы завершить разговор. Директор тяжело вздохнул и злобно посмотрел на Стину. Эрленд прошел с ней в кабинет. Толстяк остался сидеть в баре. Он чувствовал себя опустошенным и отослал прочь старшего администратора, норовившего похлопотать вокруг расстроенного начальства.

— Эрленд! Она врет! — прокричал он вслед. — Все, что она тут наговорила, — ложь!

Эрленд уселся за стол старшего администратора, а Стина осталась стоять и закурила, будто не знала, что в отеле повсюду, кроме бара, курить запрещено.

— Ты была знакома с гостиничным швейцаром? — спросил Эрленд. — С Гудлаугом?

— Он был душка. Тряс нас для Толстяка. А потом его убили.

— Он был…

— Думаешь, это Толстяк прикончил его? — не дослушала Стина. — Вот уж мерзавец каких поискать. Знаешь, почему мне нельзя находиться в этом сраном отеле?

— Нет.

— Он не только стрижет нас, он еще хочет… ну, сам понимаешь…

— Чего?

— Ну, чтобы мы еще оказывали ему лично кое-какие услуги. Понимаешь…

— И что?

— Я отказалась. Категорически! Похотливое животное. Он омерзителен. Запросто мог прикончить Гудлауга. Я вполне допускаю, что он способен на такое. Спорим, сел на него и придавил.

— А какие у тебя были отношения с Гудлаугом? Ты оказывала ему услуги?

— Не-ет. Его это не интересовало.

— М-да, — протянул Эрленд, вспомнив труп со спущенными штанами. — Боюсь, иногда все-таки интересовало.

— Во всяком случае, мне казалось, что я не в его вкусе. — Стина мягко подправила грудь.

— А метрдотель тоже в этом замешан?

— Розант? Да.

— А старший администратор?

— Он не хочет, чтобы в отеле ошивались проститутки. Он против нас, но все решают те двое. Администратор хотел бы избавиться от Розанта, но Толстяк благодаря ему хорошо зарабатывает.

— Скажи-ка мне вот что. Ты пользуешься жевательным табаком? Такой в обертке, как пакетики для чая. Его закладывают за губу, к деснам.

— О нет! — воскликнула Стина. — Рехнулся, что ли? Я слежу за своими зубами!

— А из твоих знакомых кто-нибудь им пользуется?

— Нет.

Они помолчали. Эрленд не смог удержаться от наставлений. Он подумал о Еве Линд, о том, как она накачивалась наркотиками и наверняка занималась проституцией, чтобы заработать на них, хотя вряд ли доходила до того, чтобы околачиваться в фешенебельных отелях столицы. Он размышлял о жалком уделе женщин, продающих свои прелести первому встречному