Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан Страница 34

12

Как только копы увозят Сэма, я решаю, что дома мне делать больше нечего. Последнее, чего мне хочется, – столкнуться сейчас с Мэдисон. К счастью, у меня есть ключи от пикапа Сэма в сумке, и я могу сама поехать в полицейский участок. Я приезжаю, но никто не проявляет ко мне интереса. Меня просят записать кое-какие детали относительно моего алиби, что я и делаю. Дальше остается только ждать. Ждать, пока выяснится, какого черта произошло. Ждать, пока наш адвокат добьется освобождения Сэма. Ждать, пока Кец позвонит сказать, что мои дети добрались до нее целые и невредимые.

Все это время я посматриваю на иконки Ланни и Коннора в локаторе, приближающиеся к Стиллхауз-Лейк, и опустошаю картонные стаканчики с отвратительным кофе, чтобы не заснуть и сохранить способность ясно мыслить. Но становлюсь только более нервной и раздраженной.

Участок построили годах в 1980-х и с тех пор, похоже, не ремонтировали. Полы покрыты ламинатом, на котором проносились дорожки от входа к стойке приема. Стулья из разноцветного пластика выстроены вдоль стен – синие, коричневые и оливково-зеленые. Большинство из них пустует, на нескольких сидят люди: кто-то, сгорбившись над телефоном, кто-то, с прямой спиной, сложив руки на груди. Все молчат, за исключением парочки, которая шепотом переругивается. Все стараются не встречаться друг с другом глазами.

Старенький телевизор в углу без звука транслирует круглосуточный новостной кабельный канал, заголовки медленно ползут внизу экрана. Довольно быстро новости начинают повторяться, а потом на экране появляется мой дом. Перед ним стоит молоденькая репортерша, залитая ярким светом софита от камеры. Она рассказывает то немногое, что известно на данный момент, напирая на самый жареный факт: убийство произошло в доме бывшей жены знаменитого серийного убийцы Мэлвина Ройяла.

Дальше репортерша упоминает подкаст «Убийства Ройяла» и показывает мое старое фото. Я зажмуриваю глаза и вжимаюсь в стул. Ощущаю, как атмосфера вокруг меняется: остальные связывают изображение на экране и женщину, сидящую в углу. Кто-то откашливается. Парочка, ругавшаяся за минуту до того, переглядывается; я понимаю, что теперь они шепчутся обо мне.

К счастью, у меня в кармане жужжит телефон – пришло сообщение от Кец.

КЕЦ

Ланни и Коннор у нас. Оба устали, но с ними всё в порядке

От облегчения у меня кружится голова. Мои дети в безопасности. Это самое главное.

ГВЕН

Спасибо, ты не представляешь, как я благодарна, что вы согласились принять их без предупреждения

КЕЦ

Ланни рассказала, что произошло. У вас в доме кого-то убили? Какого черта?

Это хороший предлог размять ноги, так что я выхожу на улицу, прекрасно сознавая, что всю дорогу меня провожают любопытные взгляды. Несмотря на поздний час, парковка перед участком залита ярким светом. Вечер безветренный и тихий, и я усаживаюсь на скамейку с краю.

ГВЕН

Копы говорят, это Лео Варрус

Мне не приходится больше ничего объяснять. Кец была первым полицейским, прибывшим к нашему дому на озере Стиллхауз, когда гостиную нашли залитой кровью – кровью Лео Варруса, как вскоре выяснилось благодаря анализу ДНК.

Возле имени Кец появляются три точки, но ответа нет. Похоже, она удивлена и шокирована не меньше моего. Начинаю писать продолжение, но потом вспоминаю про агента Гутьерреса с его дотошностью. Наверняка он внимательно изучит всю мою переписку. Надо быть осторожнее.

ГВЕН

Позвоню утром, когда буду знать больше

С учетом того, что Кец тоже детектив и расследует похожие дела, она немедленно улавливает намек – от сообщений лучше воздержаться.

КЕЦ

Чем я могу помочь?

ГВЕН

Просто береги детей

КЕЦ

Ты в порядке?

Мне хочется сказать ей, что я боюсь, но какой в этом смысл? Да, она моя лучшая подруга, но нас разделяют полтораста миль, и Кец на девятом месяце беременности. Мне вообще не следовало втягивать ее в эту неразбериху.

Внезапно я ощущаю себя бесконечно, непоправимо одинокой. Я до сих пор не пришла в себя после новости, что Сэм собирался встретиться с Лео, не сказав мне. Я повторяю себе, что у него наверняка была веская причина, но это не избавляет меня от сомнений.

Не то чтобы я сама ничего от него не скрывала. В прошлом такое случалось, и не раз. Когда Джонатан Уотсон охотился за мной и моей семьей, я поехала на встречу с ним, не сообщив Сэму, куда и зачем направляюсь. Но после этого мы пообещали ничего не утаивать друг от друга. Больше никаких секретов. В теории это выглядело отлично, но оказалось гораздо труднее сдержать обещание на практике.

Я провожу ладонью по лицу, давая минутную слабину и позволяя страху волной пробежать по моему телу, а потом делаю глубокий вдох и печатаю ответ:

ГВЕН

Скоро буду

То, что у меня нет другого выхода, ясно и так. Она поймет, что стоит за моей напускной бравадой, – Кец слишком хорошо меня знает. Но еще она знает, что давить на меня бесполезно.

КЕЦ

Мы здесь, если понадобимся

ГВЕН

Отдохните. Позвоню утром, когда узнаю больше

В ответ она шлет эмодзи с поднятым вверх большим пальцем, а потом сердечко. Я откидываю голову на спинку скамьи и смотрю в темное небо. Световое загрязнение не позволяет увидеть звезды, и меня охватывает ностальгия по тем ночам, в которые я выходила на крыльцо нашего дома на озере Стиллхауз. Несмотря на все, что там произошло, я все еще по нему скучаю.

Стиллхауз-Лейк был первым местом, где я впервые почувствовала себя в безопасности после того, как вскрылись преступления Мэлвина. Конечно, безопасность была иллюзорной, но она хотя бы дала мне надежду на будущее. Показала, что я могу прекратить бежать и попытаться построить что-нибудь стоящее.

Последние несколько месяцев у меня появилось нечто большее, чем просто надежда. Я активно старалась оставить Мэлвина в прошлом. Пообещав Ланни и всей семье, что мы больше не позволим страху управлять нашей жизнью, я поняла, насколько моя собственная жизнь зависит от этого страха. Сколько времени я провожу, оценивая риски и готовясь к худшему.

Это привычка, от которой не так легко избавиться. Бдительность стала настолько важной частью моего существа, что я просто не могу отказаться от нее. А сейчас меня возвращают в прошлое, когда она была жизненно необходима.

Прижимаю к груди кулак, пытаясь прогнать тревогу, от которой ноет сердце. До чего знакомое чувство – пульсация адреналина в моей крови… Ощущение, что в любой момент