Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм Страница 325

Тем не менее, Ким понимал, что он является орудием внутренней и внешней политики Южной Кореи. Его мнения никто не спрашивал, а те люди, чье мнение высоко ценилось, решили, что он должен отправиться в Париж, обустроиться в городе, ждать звонка с указаниями о местонахождении Серого Человека, а потом всадить этому бедолаге несколько пуль в спину.

* * *

Граубюнден — это восточный кантон Швейцарии, скрытый в небольшой ложбине внутреннего изгиба австрийской границы. Он известен как «кантон ста пятидесяти долин», и одна из этих долин тянется с востока на запад в регионе под названием Нижний Энгадин. Крошечная деревня Гуарда расположена на выступе крутого холма высоко над маленькой долиной, всего лишь в нескольких милях от австрийской и итальянской границы. К ней ведет лишь одна крутая, извилистая дорога, а от миниатюрной железнодорожной остановки внизу вы потратите сорок минут энергичной ходьбы, чтобы добраться до фахверковых домов наверху.

В деревне почти нет автомобилей, а количество фермерского скота значительно превосходит количество жителей. Узкие булыжные мостовые идут вверх или петляют между белыми домами рядом с поилками и огороженными садами. Деревня резко заканчивается возле луга у крутого склона холма, густо поросшего сосновым лесом, который сменяется скалистыми утесами, нависающими над Гуардой безмолвными наблюдателями всего, что происходит в долине и на подступах к деревне.

Селяне понимают немецкий язык, но между собой общаются на романском, — языке, на котором говорит менее одного процента из семи с половиной миллионов швейцарцев, больше никто во всем мире.

В четыре утра лишь снежная поземка кружила на узкой дороге, ведущей из долины в Гуарду. Одинокий мужчина, одетый в плотные джинсы, теплую куртку и черную вязаную шапку, хромал вверх по крутому горному серпантину. За плечами у него висел небольшой рюкзак.

Десятью часами раньше, через несколько минут после разговора с Фицроем по розовому мобильному телефону, который он вытащил из раскрытой сумочки вдрызг пьяной студентки, мотавшейся по тротуару, Джентри нашел в Будапеште уличный развал одежды и обзавелся полным гардеробом, от кожаных ботинок на ногах до вязаной шапки на голове. Через час после бегства из дома Сабо он сел на автобус, отправлявшийся с автовокзала Неплигет в пограничный венгерский городок Хегьешалом.

Он вышел из автобуса в полумиле от границы, направился из города в открытое поле на севере, потом повернул налево.

Стояла безлунная ночь. У Корта в рюкзаке был тактический фонарик, но он не стал им пользоваться. Вместо этого он брел на запад, и уже через милю ходьбы на израненных ногах ощущал теплую кровь, хлюпавшую в его носках между холодными пальцами ног.

Наконец, незадолго до восьми вечера, он пересек поле современных ветряных мельниц и оказался в австрийском пограничном городке Никельсдорфе.

Он вступил на территорию Европейского Союза.

Понадобилось пройти еще одну милю, — вернее, прохромать, с учетом пулевой раны в бедре и травмированных ступней и коленей, — прежде чем он вышел на нужную дорогу. Он направился на запад, поднимая большой палец перед проезжавшими машинами в общепринятом жесте. Мимо проехал грузовик, но он держал путь на север, и водитель не мог помочь. Второй и третий водитель тоже ехали не туда, куда ему было нужно.

В четверть десятого его подобрал швейцарский бизнесмен, ехавший в Цюрих. Корт сообщил, что его зовут Джимом. Бизнесмен хотел попрактиковаться в английском, и Корт любезно помог ему. Во время поездки по Австрии они говорили о своей жизни и семьях. История Корта была сплошной выдумкой, но он лгал профессионально. Он рассказал о скандальном разводе в Виргинии и о своем давнем желании посетить Европу. О том, как он столкнулся с уличными грабителями в Будапеште и потерял свои вещи, но ему повезло спасти бумажник с наличными и паспорт, а друг из восточной Швейцарии обещал помочь ему и поддержать до тех пор, пока он не отправится домой на следующей неделе.

Пока они ехали и беседовали в ночи, Корт поглядывал в зеркало заднего вида со своей стороны, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Между россказнями о местах, где он никогда не бывал, и людях, которых выдумал, он также размышлял о предстоящей задаче. Джентри пытался осмыслить и предугадать события следующих тридцати часов.

Вечером в пятницу движение по трассе А1 было довольно плотным, но «Ауди» его попутчика оказалась быстрой и верткой. Они обогнули Зальцбург с севера. Корт предложил пересесть за руль, чтобы швейцарский бизнесмен мог пару часов поспать.

«Ауди» повернула на Энгадинер-Бундесштрассе и пересекла северо-восточную границу Швейцарии в три часа ночи. На швейцарской границе не было таможенного пропускного пункта, хотя страна официально не числилась в составе ЕС. Швейцарец настоял на ночной остановке для отдыха, утверждая, что Джим просто должен попробовать швейцарское пиво и поделиться своим искренним мнением. Корт согласился и потом подробно нахваливал плотность, цвет и вкусовую гамму, приправляя все комплиментами, которые однажды услышал в мюнхенской пивной по отношению к немецким маркам пива. Это убедило глубоко впечатленного бизнесмена доставить Корта прямо в пункт назначения, а не высадить там, где их пути должны были разойтись.

Они круто развернулись на юг и поехали на запад по шоссе № 27 через долину, хотя пасмурной ночью не могли видеть ничего по обе стороны от светового конуса фар. Наконец, в городке Лавин, Джентри выбрал фахверковый дом, отстоявший от главной дороги, и объявил его своей целью. Ему предстояла двухмильная прогулка в снегу, но он решил, что если в конце пути его ждут неприятности, то лучше не подвергать опасности хорошего человека, совершившего доброе дело.

— Спасибо за все. Auf Wiedersehen, — Корт вышел из автомобиля и обменялся рукопожатием с водителем через окно, а потом помахал ему на прощание.

Когда габаритные фонари «Ауди» свернули за угол в отдалении, Серый Человек повернулся в обратную сторону и двинулся на запад посреди легкого снегопада.

Он целенаправленно шел вперед, хотя устал до мозга костей. Поток адреналина, который, вместе с дисциплинированностью, последние двадцать часов безостановочно гнал его вперед, теперь иссяк, и оставалась только сила воли. Он нуждался в отдыхе и надеялся обрести несколько часов покоя наверху, в конце крутого подъема до Гуарды.

К десяти минутам пятого снегопад прекратился. Корт уже находился в деревне. Он не видел вокруг ни души, лишь огоньки, теплившиеся в маленькой гостинице. Свет в домах был выключен: пастухи, кузнецы, лавочники и пенсионеры еще крепко спали. Он продолжал путь, поднимаясь между домами, мимо старинных каменных поилок для овец, тянувшихся вдоль пешеходных