Охота на Призрака - Александр Шичкин Страница 31

Дружелюбный тон бывшего опера и предложение об откровенности несколько обезоружило Дениса. Ему был даже приятен такой безапелляционный, хоть и немного неожиданный переход на «ты».

— Давай, — согласился он, также отставив чашку в сторону.

— Тебя ведь интересует, почему в тюрьме и в зоне все думали, что он по разбойной статье шёл?

— Именно. Нахожу такую опеку со стороны правоохранителей, как минимум, странной по отношению к насильнику несовершеннолетней.

Опер тяжело вздохнул, опустив глаза в пол. Затем, помолчав, вновь перевёл взгляд на Дениса.

— Да никакой он не насильник. Пацан в соседнем подъезде всю жизнь жил. Можно сказать, с пелёнок знаю его. Очень хороший парень, правильный. Несмотря на эпоху ту, в которую ему довелось родиться и расти, не спутался с бандюками. Презирал их. Хотя многие шайки заполучить его как бойца пытались. Он, как-никак КМС по самбо уже в 16 лет стал. А Славка в милицию мечтал пойти служить. Со мной он хорошо общался, да и сейчас общается, — на этих словах майор чуть кивнул, посмотрев Денису в глаза давая понять, что знает важность этого нюанса. — Бывало, подойдёт ко мне, когда я на лавочку перекурить присяду, и со смехом так: «Ну что, дядя Миш, не получается без меня бандитизм в стране победить? Растут как грибы после дождя. Ну, ничего, подождите немного. Скоро уже в армию пойду, отслужу и сразу к вам. Вместе передушим всю эту нечисть».

Денис не перебивал, слушал очень внимательно. Он поймал себя на мысли, что помимо служебного интереса, его эта история начинает захватывать и чисто из человеческого любопытства. Как так вышло, что столь положительный парень оказался в итоге насильником, зэком и участником банды, занимающейся откровенным вымогательством, как минимум?

Опер тем временем продолжал: — С девчонкой они дружили, точнее, любили друг друга по-настоящему. Ему восемнадцать исполнилось. В армию должны были со дня на день забрать. А ей пятнадцать на тот момент было. В соседнем доме жили они со своей мамашкой, — с нескрываемой злобой произнёс хозяин квартиры. — Девчонка очень хорошая. Вежливая, скромная, а мамашка — алкоголичка законченная. Катюшка терпела её как могла. Мать всё-таки. А может, любила до такой степени, что прощала бесконечные пьянки эти. Ну, в общем, Славка в армию уже должен был уйти. Катя ему в знак любви и вечной верности себя и подарила. Дело молодое. Не смог он перед таким подарком устоять. Да и зачем? Он её после армии в жёны хотел взять, и она само собой хотела этого. Но у судьбы, видимо, на всё и всегда свои планы. Мамаша её узнала, что между ними произошло. Усмотрела в этом отличный шанс деньжатами разжиться. Пришла к Славке и говорит: «Давай миллион или посажу». Денег таких, разумеется, у семьи Вячеслава не было. Они с матерью вдвоём жили. В общем, эта дрянь пьющая действительно пошла и накатала заяву на него. Дело уже поздно вечером было. Меня тогда не оказалось в отделе. Не знаю уж, изменило бы что-нибудь моё присутствие там или нет. Но даже шанса попытаться не представилось.

— И чтобы хоть как-то парня уберечь, вы с другими операми решили так ему помочь? — наконец-то взял слово Денис.

— Ну а как иначе? — развёл руками Михаил Иванович. — Несправедливо загреметь на зону, да ещё по такой статье. Да будь ты хоть трижды международным мастером спорта по всем единоборствам и плаванию со штангой, зона сломает, перемолотит и выплюнет.

— Ну, а сейчас чем он занимается, знаешь? — снова взяв кофе, спросил Давыдов.

— Знаю, — в сердцах, махнув рукой, произнёс майор. — Все его передряги знаю. Кофе налить новый? Этот остыл уже.

— Да, если можно.

— Давай я тебе, капитан хороший, кофе сварю. Ты смотрю, как и я, гурман и в кофе разбираешься.

— Ну, не вот прямо гурман, но кофе люблю. А как догадался?

— Да когда ещё эту чашку перед тобой поставил, — кивнул майор на остывший кофе в руках Дениса, — заметил разочарование на твоём лице. Вроде именно кофе ты сам попросил, а не чай. Но при этом не по вкусу тебе предложенный оказался. Хотя ты его ещё даже не пробовал, на тот момент. Следовательно, кофе любишь, но нерастворимый. А это уже есть признак изысканного вкуса и искушённости в кофейной церемонии.

— Растворимый тоже часто приходится пить, — со вздохом произнёс следователь.

— Оно и понятно, на службе не пожируешь, — ответил майор, держа турку за ручку, чтобы вовремя убрать её с огня. — По поводу, чем сейчас Славка занимается, — продолжил пенсионер. — Он как освободился, дня через три ко мне вечером пришёл. Я, конечно, удивился. «Как так? Тебе же ещё лет шесть мотать». А он мне: «Дядя Миш, я в такую паутину попал. Самому вряд ли выбраться. Но польза от того, что я там, тоже может быть». Ну и рассказал, как освободился и чем занимается. Мыслями своими поделился, кто их ограждает от неприятностей со стороны наших коллег. Выслушав его и оценив весовую категорию предполагаемого противника, я в бой ввязываться не стал. Растопчут. Причём без особых усилий. Так… Мимоходом. Позвонил приятелю своему, который нынче в ФСБ трудится. Встретились. Я ему Славкину историю поведал. А он мне: «Не лезь в это дело» и ушёл. Ни объяснений, ни угроз, ни просьб, просто не лезь в это дело. Всё!

— А с самим Вячеславом как можно пообщаться?

— Могу позвонить ему прямо сейчас, не исключено, что он дома. График-то у них ненормированный, — усмехнулся Михаил Иванович. — Только зачем тебе это, Денис? Повторю, мне ФСБшник сказал, чтобы не лез в это дело. Жалко будет, если такого следака система отрыгнёт. Ты парень неплохой и как профессионал, экземпляр редкий очень.

— С чего ты взял? Мы познакомились только сегодня, — усмехнулся Давыдов.

— Да слышал я про тебя не раз уже. Мы опера недолюбливаем вашего брата.

— Знаю. «Портфелями» нас называете и «крысами кабинетными», — с вызовом посмотрел Денис на собеседника.

— Ну да, есть такое. Это потому что мы всю грязную и опасную работу делаем: в засадах сидим, бывает, сутками; задерживаем тех, по кому тюрьма плачет, рискуя нож под ребро поймать или пулю; работаем потом с ними, чтобы сделать их более разговорчивыми. А это, сам понимаешь, не всегда в рамки действующего законодательства впихнуть получается. А потому летят порой головы оперов за превышение служебных полномочий. И всё это для того, чтобы, когда очередной преступник попадёт к твоим коллегам, тот смог бы его спокойно допросить и подшить очередной листочек в материалы дела. И всё это сидя