Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер Страница 302

– Он вооружен! – предупредила его Сабина.

– Заткнись! – крикнул Пит.

– Я знаю, – сказал Снейдер, не сводя с Пита глаз. – Ты арестован!

Пит рассмеялся и еще сильнее вдавил пистолет Сабине в спину, так что она стиснула зубы и застонала. Но Снейдер даже бровью не повел.

– Отец, ты забываешь, у меня тоже есть права. Снейдер остановился в нескольких метрах от них.

– У тебя есть право с поднятыми руками опуститься на колени и лечь на землю лицом вниз! – выкрикнул он. – Я выбью из тебя все, что ты скрываешь. Мне плевать на твоего адвоката, мне плевать на твою заложницу, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы причинить тебе боль. Ты понял свои права?

Сабина вдруг почувствовала резкий приступ тошноты. Пит все еще держал ее за волосы и не отступал ни на шаг.

– Ты понял свои права, подонок? – повысил голос Снейдер.

– Брось мне свое оружие, или эта женщина умрет.

– Пит, мне плевать на эту женщину. Территория окружена. Мы завершим все здесь и сейчас. С трупом или без, тебе решать.

– Ты никогда не умел блефовать.

– Это не блеф, парень.

Голос Снейдера звучал серьезно, был полон ожесточения и злобы. Сабина еще никогда не слышала, чтобы он говорил в таком тоне. Может, в данной ситуации она действительно была ему абсолютно безразлична и он принимал в расчет ее смерть. Если у него хватит внутренней жесткости, он застрелит собственного сына одним прицельным выстрелом. Сабина зажмурилась, она чувствовала лишь холод и подумала о девочке со спичками и, неожиданно, о своей матери. Если Снейдер промедлит, промахнется или оплошает как-то еще, она сыграет роль очередного жертвенного ягненка. «Пожалуйста, пусть все произойдет быстро!»

– Ты ужасно выглядишь, – сказал Пит. – Из какой клиники тебя выпустили?

Лицо Снейдера словно окаменело.

– Когда я понял, кто должен стать твоей последней жертвой, я сбежал из больницы.

Пит огляделся по сторонам.

– И твой инстинкт привел тебя именно сюда?

– Я поговорил с людьми из внутренней службы безопасности и случайно узнал, что один коллега сообщил по рации, что якобы видел меня у северных ворот, – продолжал Снейдер. – Но в тот момент я только выходил из больницы. Так что я пришел сюда, чтобы поговорить с тем мужчиной. Но его уже не было на посту. – Снейдер кивнул в сторону автофургона, не отводя взгляда от Пита. – Идеальное место, темно, никаких камер и только один постовой. Я бы тоже выбрал это место, чтобы проникнуть на территорию.

– Брось пистолет, иначе я всажу ей пулю в спину! Снейдер проигнорировал угрозу.

– Я взломал дверь машины и нашел там труп. – Снейдер посмотрел на куртку Пита. – Я знал парня, чья форма сейчас на тебе. Его звали Гомез. Тогда я вытащил свечи зажигания.

– Ты лжешь! Брось оружие!

– Ты в ловушке. Снаружи ждет группа спецназа. – Снейдер поднял руку.

Сабина краем глаза увидела, как в ответ на этот знак на противоположной стороне улицы вспыхнули два огня.

Пит взглянул в ту сторону, и в этот момент Снейдер выстрелил. Сабина почувствовала, как пуля пронзила воздух, просвистела рядом с ее волосами и вошла Питу в голову.

В тот же миг Сабина услышала звук выстрела из пистолета Пита и вздрогнула. Ее тело напряглось, и она морально готовилась получить пулю в спину, но не ощутила никакой боли. Лишь спустя несколько секунд она поняла, что выстрел Снейдера отбросил Пита назад и выпущенная им пуля прошла рядом с ее бедром. Вместо этого она с металлическим звоном пробила кузов автофургона и разнесла стекла на тысячи мелких осколков, которые посыпались на асфальт.

Преодолев ступор, Сабина обернулась. Пит лежал на земле. Пуля из пистолета Снейдера угодила ему в голову, вырвав глаз и часть скулы.

«Господи, он действительно выстрелил в своего сына!» Снег вокруг головы Пита окрасился в красный цвет. Его ноги дергались, а оставшийся глаз смотрел в небо. Но он был еще жив.

На ватных ногах Сабина подошла к Питу и выбила пистолет из его руки. Снейдер был уже рядом и сунул ей в ладонь ключ от наручников. Пока Сабина осторожно нащупывала замок, вставляла ключ в отверстие и расстегивала наручники, Снейдер снял с себя пальто и накинул ей на плечи. Затем он опустился рядом с Питом, взял его окровавленную голову и положил себе на колени.

– Ты это сделал… – пораженно прохрипел Пит. – Я инсценировал все это лишь для тебя… Со всеми посланиями, которые я тебе оставил.

Сабина по-прежнему мерзла. Она просунула руки в рукава пальто, наклонилась и подняла пистолет Пита. Негнущимися пальцами проверила магазин.

– У вас нет телефона? – Она обыскала карманы пальто Снейдера. – Я могла бы вызвать скорую.

– Он остался в больнице, – пробормотал Снейдер, не поднимая глаз. – Это все равно бессмысленно. – Он погладил сына по лбу. – Он неизлечимо болен. Пока он жив, убийства будут продолжаться. – Глаза Снейдера заблестели в лунном свете.

Сабина встала рядом с Питом и направила на него пистолет, хотя знала, что он уже не опасен.

Пит попытался сглотнуть.

– Я так и не добился твоего уважения. Тебе сначала нужно было доказать, что я его достоин. По-другому я не смог бы заставить тебя взглянуть на мой труд.

– Твой труд, – презрительно повторил Снейдер. Он склонил голову к своему сыну. – В тебе все еще столько ненависти.

– Тебя это удивляет? Неужели было так сложно хотя бы раз уделить мне внимание? – выдавил Пит. – Или посмотреть мой спектакль?

– Я был в театре, – сказал Снейдер.

Пит тяжело дышал.

– Лживый ублюдок!

– Я смог прийти лишь на третье представление. Правда, я опоздал. Я стоял в нише рядом с запасным выходом и видел последние двадцать минут спектакля, но ты меня не заметил.

– И ты говоришь мне это только сейчас? С тобой вечно так. Ты всегда был на первом месте. К тому же ты скрывал ото всех, что я твой сын, потому что стыдился меня.

– Ты знаешь, что я хотел защитить твою мать.

– О да, ее и ее сраную консервативную жизнь, – презрительно сказал Пит. – Ты не только бросил ее, но и допустил, чтобы охранники в тюрьме истязали меня.

– Я знаю…

– Ни хрена ты не знаешь! Холландер изменил мое медикаментозное лечение, и у меня снова появились головные боли. Но каждый раз, когда я отказывался принимать лекарства, меня избивали. Знаешь, каково это, когда тебя бьют по почкам?

– Мне очень жаль.