Самая милая пара - Мэри Кубика Страница 3

Сегодня у Джейка приемный день. Обычно в такие дни он возвращается домой раньше, потому все идет по плану. Пациенты приходят на консультацию или на предоперационный прием. Время расписано и может лишь сдвинуться на несколько минут, если пациент опаздывает или Джейк не успевает. Но это все вопрос минут, а не часов. Потом он занимается бумажной работой. По его словам, такие дни, когда нет операций, обычно скучны. Джейк предпочитает заниматься хирургией, потому что это его призвание и в этом он хорош.

Тем не менее операционные дни получаются на удивление долгими. Джейк просыпается в половине пятого утра, когда на его часах срабатывает будильник. Рабочий день начинается сразу после рассвета с обхода, предварительных осмотров и обсуждения пациентов из подготовленного заранее списка с остальными членами хирургической команды. Нередко эти дни заканчиваются в девять или десять часов. Они не только самые длинные, но и самые непредсказуемые. Есть операции плановые – например, удаление опухоли, – но иногда, как на прошлой неделе, пациент поступает с огнестрельным ранением в голову, и Джейку приходится задерживаться, чтобы попытаться спасти человеку жизнь. Та женщина с огнестрельным ранением умерла. Она и поступила-то практически мертвая. Джейк так и сказал. В том, как он говорит о своих пациентах, есть некоторая отстраненность, но так и должно быть. Хирургу нельзя быть эмоциональным, иначе он не сможет как следует делать свою работу. Есть много исследований, касающихся психологического состояния хирургов на рабочем месте. Для Джейка это началось еще в медицинской школе, где он, имея дело с трупами, относился к ним как к неодушевленным предметам, а не к людям, чтобы их было легче резать. Для большинства людей встреча с трупом – редкий, незабываемый момент, а для Джейка – частое явление.

В случае с жертвой огнестрельного ранения, как сказал Джейк еще до того, как она попала на операционный стол и он начал ее резать, она уже отдала концы. Ее шансы выжить были ничтожно малы – около пяти процентов, – а шансы на нормальную, полноценную жизнь после такого ранения и того меньше.

– Тебе, наверное, было нелегко браться за операцию, зная, что она, скорее всего, умрет, что твои усилия напрасны, – сказала я сочувственно. В последние месяцы у нас с Джейком не все шло гладко. Он говорит, что это из-за меня, вот я и стараюсь, когда он рядом, слушать его со всем вниманием и не отвлекаться на другие дела.

Джейк – он пил «Виски сауэр» – опустил бокал и пристально на меня посмотрел. Думаю, его задело то, что я сказала. Я вовсе не имела в виду, что то, чем он зарабатывает на жизнь, бессмысленно или не стоит стараний, но он понял это именно так. Я ведь тоже часто чувствую, что занимаюсь тем, что никому не нужно: часами говорю с учениками, которые либо дремлют на уроке, либо не слушают.

– Почему ты был так уверен, что она не выживет?

– При огнестрельном ранении многое зависит от места попадания и траектории пули, – объясняет Джейк. – Та пуля вошла ей в голову в передней части височной доли и прошла через мозг по срединной линии, что не является идеальной траекторией. – Он говорит это так, словно есть какая-то идеальная траектория прохождения пули через мозг.

– Она умерла во время операции?

– После.

– Отчего?

– Смерть ствола мозга.

– Что это значит?

– Ствол мозга…

Вижу, он думает, как бы объяснить мне это простыми словами. Я не обижаюсь, наоборот. Иногда он бросает термины вроде «бледный шар» [2] и «акустическая невринома» [3], как будто я должна знать, что они означают.

Он так привык, он с легкостью пользуется ими, общаясь с коллегами, и забывает, что я не одна из них, что я не училась много лет в медицинской школе.

– Ствол мозга отвечает за все, что поддерживает в нас жизнь. Дыхание. Кровообращение. Переваривание пищи. Когда ствол мозга мертв, человек тоже мертв.

– То есть это похоже на вегетативное состояние? – уточняю я.

– Нет. – Он смакует коктейль, а я жду объяснения. – Это другое. У человека в вегетативном состоянии ствол мозга еще может функционировать.

– Сколько ей было?

– Двадцать девять.

– Кто ее застрелил?

– Муж.

Лучше бы не спрашивала. Я не хотела этого знать. В отличие от Джейка я не могу отгородиться от того, что происходит не со мной. Я думала об этом по крайней мере следующие двадцать четыре часа, пыталась представить, что же произошло между ними, что заставило мужа выстрелить ей в голову.

В те дни, на которые назначены операции, Джейк может задержаться допоздна. Если операция срочная, он остается до самого ее окончания. Но сегодня не операционный день, и он должен был вернуться еще несколько часов назад. Я пытаюсь дозвониться, но телефон выключен или разряжен, потому что я сразу попадаю на голосовую почту. Мне трудно представить, чтобы у Джейка разрядился телефон. Я оставляю голосовое сообщение и, стараясь говорить спокойно, прошу позвонить мне, когда будет возможность. Я не говорю, что беспокоюсь или мне хотелось бы знать, где он. Допускаю, что могла что-то перепутать и у него сегодня операционный день. В последнее время я немного рассеянная. У моей мамы проблемы со здоровьем. Во-первых, она слепнет, а теперь у нее еще обнаружили новообразование в левой груди. Нужно сделать биопсию и посмотреть, злокачественное оно или доброкачественное. Я пессимист, так что для себя уже заранее все решила и теперь думаю, что делать: сохранить грудь или избавиться от нее.

Моя мама не может принять решение, от которого зависит ее жизнь, так что это все на мне. Она не так уж и стара, но оба заболевания – макулярная дегенерация [4] и рак груди – заложены в ее генах, а значит, и в моих тоже. Ей постоянно назначают приемы и консультации: терапевт, маммолог, офтальмолог, а впереди еще хирург-онколог. Из-за мамы мне приходится брать отгулы на работе. Когда я не в школе, я на приемах, когда не с мамой, то думаю и беспокоюсь о ней. И вот в таком состоянии приходится что-то выбирать – например, лампэктомию или мастэктомию [5], – зная, что, если я сделаю неправильный выбор, мама может умереть. Вот только вчера вечером я все перевернула с ног на голову, выставила виноватым его. Мы накричали друг на друга, и Джейк взял свою подушку и устроился спать на диване,