Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон Страница 299

Дирижер поднял руки. Зал затих.

И он начал петь своим чистым дивным голосом, который его отец называл небесным.

День первый

1

Элинборг ждала в отеле.

В холле стояла высокая рождественская ель. Повсюду были новогодние украшения, елки и сверкающие шары. «Благословенная Дева! Сын Божий рожден!»[121] — доносилось из невидимых громкоговорителей. Перед отелем останавливались большие туристические автобусы. Иностранцы толпились у регистрационной стойки. Туристы жаждали отметить Рождество и Новый год в Исландии, потому что в их представлении Исландия была страной захватывающих приключений. Несмотря на то что они только что прилетели, многие уже успели купить исландские свитера и, возбужденные, регистрировались в этой незнакомой зимней стране. Эрленд смахнул с пальто тающий снег. Сигурд Оли оглядел вестибюль и увидел Элинборг, стоящую у лифта. Он махнул Эрленду, и они пошли ей навстречу. Элинборг уже осмотрела место преступления. Полицейские, первыми прибывшие в отель, следили за тем, чтобы никто ничего не тронул.

Директор просил их, по возможности, не привлекать внимания. Именно так он выразился, когда позвонил в полицию. Речь ведь идет об отеле, а репутация отеля зависит от слухов. И он призывал их считаться с этим. Поэтому полицейские не включали сирен и не были одеты в униформу. Они с трудом проталкивались через холл. Директор умолял ни в коем случае не возбуждать подозрений у его постояльцев. Ведь Исландия не должна казаться туристам слишком опасной и авантюрной.

И вот теперь директор стоял рядом с Элинборг и обменивался рукопожатиями с Эрлендом и Сигурдом Оли. Он был таким толстым, что костюм еле-еле на нем сходился. Пиджак на животе был застегнут на одну пуговицу, которая, казалось, вот-вот оторвется. Брючный ремень скрывался под огромным выпирающим брюхом. Директор так сильно потел, что не выпускал из рук большого белого носового платка, которым постоянно вытирал лоб и шею. Воротничок светлой рубашки стал влажным от пота.

Эрленд пожал его липкую руку.

— Благодарю вас, — выдохнул директор, отдуваясь, как гигантский кит. Он управлял этим отелем порядка двадцати лет, и ничего подобного никогда не случалось.

— В самый разгар рождественской суматохи, — причитал директор. — Я не понимаю, как такое могло произойти. Как это могло случиться? — повторял он. Было очевидно, что бедняга в полной растерянности.

— Он наверху или внизу? — спросил Эрленд.

— Наверху или внизу? — удивился толстяк. — Вы имеете в виду, вознесся ли он на небеса?

— Да, именно это мы и хотим выяснить… — сказал Эрленд.

— Может быть, поднимемся на лифте? — спросил Сигурд Оли.

— Нет, — откликнулся директор, с досадой глянув на Эрленда. — Он внизу в подвале, в маленькой каморке. Нам не хотелось выгонять его на улицу. И вот теперь приходится расхлебывать.

— Почему вы собирались выставить его вон? — поинтересовался Эрленд.

Директор уставился на него, ничего не ответив.

Они медленно спускались по лестнице за лифтом. Первым шел директор. Спуск давался ему с большим трудом, и Эрленд гадал, как он потом поднимется.

Они договорились проявлять такт по отношению к постояльцам отеля и не привлекать к себе их внимания. Эрленд, впрочем, в соглашении не участвовал. Три полицейские машины и карета «скорой помощи» подъехали со двора. Полицейские и врачи вошли через запасный выход. Районный медик уже выехал. Он должен был констатировать смерть и вызвать машину из морга.

Они двигались по длинному коридору вслед за пыхтящим китом. Их встретили одетые в униформу полицейские. Свет становился все более тусклым. Лампочки под потолком перегорели, но никто и не думал их менять. В потемках они подошли к двери, открывающейся внутрь крошечной комнатки, похожей скорее на чулан, чем на жилое помещение. В тесное пространство были втиснуты узкая кровать и маленький письменный стол. Потертая оборванная циновка прикрывала замызганный дощатый пол. Под потолком находилось малюсенькое окошечко.

На кровати, привалившись к стене, сидел человек. Он был облачен в красный костюм Деда Мороза, шапка с головы съехала на лицо, скрытое большой белой бородой. Широкий пояс распущен, шуба расстегнута, под ней — только белая футболка. Смертоносная колотая рана пришлась на область сердца. На теле были и другие раны, но удар в сердце стал фатальным. Царапины покрывали руки, как будто он пытался оказать сопротивление.

Брюки были спущены, на член натянут презерватив.

— «…спустился с горных вершин»[122], — промурлыкал Сигурд Оли, разглядывая покойника.

Элинборг шикнула на него.

Небольшой платяной шкаф был открыт. Там лежали сложенные брюки и вязаные кофты, отглаженные рубашки, нижнее белье и носки. На вешалке висела темно-синяя ливрея с позолоченными кистями на эполетах и блестящими латунными пуговицами. Около шкафа стояли начищенные до блеска кожаные ботинки.

На полу валялись газеты и журналы. Около кровати стояла маленькая тумбочка с лампой. На ней была оставлена книга «История венского хора мальчиков» на английском языке.

— Этот человек жил здесь? — спросил Эрленд, оглядываясь по сторонам. Они с Элинборг вошли в комнатушку, а Сигурд Оли и директор остались стоять на пороге. Внутри больше не было места.

— Мы выделили ему уголок, — смущенно ответил директор, отирая пот со лба. — Он с незапамятных времен у нас работал, еще до того, как я занял свой пост. Он был швейцаром.

— Когда его нашли, дверь была открыта? — задал вопрос Сигурд Оли, старательно изображая официальный тон, чтобы сгладить впечатление от несерьезной песенки.

— Его обнаружила горничная. Я попросил ее дождаться вашего прихода. Она в кафетерии для персонала, — ответил директор. — Можете себе представить, в каком она шоке, бедняжка!

Директор старался не глядеть в комнату.

Эрленд подошел к телу и внимательно осмотрел рану. Он не мог определить, какой именно нож стал причиной смерти этого человека. Инспектор поднял глаза. Над кроватью висела старая пожелтевшая киноафиша с Ширли Темпл, прикрепленная скотчем за уголки. Эрленд не смотрел этот фильм. Он назывался «Маленькая принцесса». Афиша была единственным украшением в комнате.

— Кто это? — спросил Сигурд Оли, с порога разглядывая афишу.

— Здесь же написано — Ширли Темпл, — ответил Эрленд.

— Нет, я не об этом. Кем она была? Она уже умерла?

— Кто такая Ширли Темпл? — изумилась Элинборг непросвещенности Сигурда Оли. — Ты не знаешь, кем она была? Не ты ли учился в Америке?

— Это голливудская звезда? — допытывался Сигурд Оли, не сводя глаз с афиши.

— Она стала знаменитой в детстве, — сухо заметил Эрленд. — Ее звезда закатилась рано, так что в каком-то смысле она действительно умерла.

— Ничего не понял, — озадаченно протянул Сигурд Оли.

— Вундеркинд, — заключила Элинборг. — Мне кажется, что она еще жива, но точно не помню. Она была как-то