Современный зарубежный детектив-7 (Крутой детектив). Компиляция. Книги 1-27 - Сара Парецки Страница 271

Рыжие брови Мюррея резко сдвинулись:

– Но с какой стати?

– Не знаю. Кроме того, есть еще кое-что похлеще. Я в общих чертах обрисовала ситуацию с иском против Лотти, требование к ней представить историю болезни Консуэло, которую похитили из ее клиники.

– Таким образом, я отправилась в департамент здравоохранения и узнала, что они даже не планируют расследовать обстоятельства смерти, а ведь обязаны проводить его в любом подобном случае. Один тамошний лощеный тип, Том Коултер, знаком с людьми из «Дружбы». Он также знает, почему не организована проверка.

Я прикончила свою порцию, но отказалась от второй, предложенной Сэл: мне предстояло ужинать с Лотти. Мюррей выпил еще бутылку «Хольстен». Но он – здоровенный малый, истинная пивная бочка.

– Так что же все-таки происходит? Существует какая-либо связь, соединительная ткань между досье Дитера и небрежением властей? Что, Мюррей, что?

Принимаясь за третью бутылку, он очень серьезно посмотрел на меня.

– Я ничего не вижу. Мрак, неизвестность. Пока мы не выясним с достоверностью все детали, нет никакого смысла давать материал...

Я была счастлива услышать местоимение «мы». Мне требовалась лишняя пара ног.

– Как ты смотришь на мою поездку в «Дружбу»? Постараюсь разобраться на месте в этом деле. А ты за это время сможешь установить, знаком ли Том Коултер с Питером Бургойном? И если это так, то с какой стати он оказывает ему такие деликатные услуги?

Тебе стоит лишь приказать, о Ты, Которой Должны Повиноваться Все. Конечно, сделаю это. Но не хотелось бы, чтобы хоть струйка пара вылетела из чайника раньше времени...

Глава 24

Как избавляться от мусора

Лотти должна была ждать меня в ресторане «Дортмундер». Я поехала домой – принять душ и переодеться, но кончилось тем, что свалилась в постель и наверстала три часа недосыпания. Затем, наскоро облачившись в шелковую блузку и легкую юбку, направилась в ресторан. Стены погребка в отеле «Честертон» увиты виноградными гроздьями, дюжина деревянных столов разместилась посреди зала. Виски в жаркий полдень отбили у меня желание выпить вечером, и я наотрез отказалась от вина.

Лотти с недоверием посмотрела на меня:

– Должно быть, тебе нездоровится, дорогая. Впервые вижу, что ты легко обходишься без алкоголя.

– Благодарю вас, доктор. Весьма рада видеть, что вы обрели свойственный вам боевой дух.

Я не доела днем сыр по-деревенски, а потому позволила себе пиршество, фирменное блюдо ресторана – отбивную телятину с картошкой, обжаренной до хруста, но тающей во рту. Лотти заказала салат из омара и кофе.

Во время еды я посвятила ее в мои дневные изыскания.

– Как ты считаешь, могут они спрятать историю болезни, если на них заведено дело?

Лотти поджала губы:

– В принципе да. Но в каждом монастыре, то есть в клинике, свой устав. Мне не приходилось сталкиваться с юридической подоплекой, но я могу позвонить Максу Левенталю в «Бет-Изрейэль» и спросить его. Макс там заместитель директора.

Я поежилась.

– Главное, что мне нужно знать, если, например, я ударюсь в поиски истории болезни, где она может находиться? В архиве или, допустим, в сейфе Алана Хамфриса?

– Позвоню-ка я лучше Максу. И не тревожься. Скажу, что дело Консуэло интересует только меня.

Она пошла к телефону. Ей действительно настоятельно требовалось досье Консуэло. Обычно она встает на позиции высокой морали, если я веду расследование не совсем законным порядком. Ну а теперь, наоборот, сама просит и помогает... Я рассеянно заказала миндальный торт. Вернувшись, Лотти сообщила:

– Все законно. Они могут держать документы на замке. И вот я думаю, Вик, вряд ли ты сумеешь найти историю болезни, если она все еще хранится вместе с другими.

– Ну и что? Примусь за поиски в алфавитном порядке.

– Э-э, нет. В большинстве клиник истории болезни закодированы. Тебе необходимо знать, под каким номером пациент поступил в клинику. Искать надо по двум последним цифрам. Если ты не знаешь порядкового номера Консуэло, ничего не найдешь. Придется пересматривать всю картотеку, а на это уйдет уйма времени.

– Итак, какова все-таки рутина? Не заказывают же номера выборочно в компьютер? Значит, я должна проникнуть в систему. Найти сначала номер, затем раскусить систематику. Но, мне кажется, это займет больше времени, чем перебрать их вручную.

Она покачала головой:

– Ну что ж, Вик, похоже, ты уже все продумала. Поступай по своему усмотрению.

– Спасибо, Лотти. В моем шатком положении любой вотум доверия принимается с благодарностью.

Расплатившись, мы поехали в госпиталь. Лотти под свою ответственность провела меня к Контрерасу. Его голова была забинтована, но он бодро сидел на кровати и наслаждался бейсбольным матчем – «Кабсы» играли в Хьюстоне. Увидев меня, он широко заулыбался и вырубил «ящик».

– Какое счастье видеть тебя, куколка, среди всех этих безжизненных мумий. Это я тебе говорю... Как ты себя чувствуешь, моя красавица? Я дал маху, да? Ты оставила меня на страже, а я подкачал. Уж не этот ли доктор с анютиными глазками всему виной? Я подошла к постели и поцеловала его. – Вы не дали маху. Это я чувствую себя стервой из-за того, что вам так досталось при защите моего дома. Как вы сами-то себя чувствуете? Наверняка вам сделали череп из нержавеющей стали, когда вы уходили на пенсию. Два таких удара за две не дели, и живехонек, крепок, как дуб, даже не дрогнул!

Он засиял.

– Ну, все пустяки. Ты бы меня видела в пятьдесят восьмом... О-о... Мы тогда бастовали. Сейчас этого никто даже, и представить не может. К нам штрейкбрехеров подослали. Это я тебе говорю: Вторая мировая война меркнет. А ведь я побывал на острове Гуам. Сотрясение мозга – раз, нога сломана – два! И три ребра в придачу, а? Клара была уверена, что пришло время посмертную страховку получать... Лицо его несколько затуманилось:

– Не понимаю. Как такая баба, как Клара, могла произвести на свет Рути? Я тебя спрашиваю. Клара была нежнейшим цветком, а ее дочь – колючий еж! Все старается утащить меня к себе домой. Твердит, что я уже не смогу сам себя обслуживать. Хуже. Она, дескать, меня по суду к себе водворит. Ха! Если не она, так ее треклятый мужичишка, которого она на себе женила, этот Джо Маркано все обтяпает. Ну и фруктик, этот, с