Кукла для зверя - Ника Долгина Страница 27

Она ни на минуту не позволяла себе забыть где, по какой причине и по чьей вине оказалась, но это знание больше не доставляло мучительного дискомфорта, лишь назойливое чувство неловкости, с которым вполне можно было сосуществовать.

Вот и сейчас девушка смотрела, как мужчина вальяжно сидел на садовом диване и неспешно курил кальян, медленно выпуская струи ароматного дыма вверх над собой. Его голова время от времени запрокидывалась вверх, открывая её взору мощную шею. Кадык периодически двигался, а она заворожённо следила за его перемещениями.

На нём были чёрные спортивные брюки, которые он предпочитал носить дома, чёрный же свитшот с собранными у локтя рукавами, чёрные кроссовки известного бренда.

Мощное тренированное тело с развитой мускулатурой притягивало взгляд, и Лера из последних сил пыталась себя убедить, что ассоциации у неё были лишь с учебником по анатомии. Рельеф и прорисовка мышц даже через плотную одежду будоражили воображение.

Ужин закончился, и они отдыхали на террасе. Хозяин дома позволил ей покидать свою комнату по вечерам, когда они оставались в доме одни.

С их совместной жаркой ночи прошло несколько дней, и он не делал пока попыток её повторить.

Лера чувствовала себя храбрым зайцем из сказки, который наконец-то устал бояться, и пусть её сегодняшняя бравада вряд ли закончится значимой победой — для неё это было важно — хоть вот так, под воздействием алкоголя, но почувствовать себя с ним на равных, а не дрожать каждый раз, как его взгляд остановится на её скромной персоне.

Влад почти всегда молчал, а если и разговаривал с ней, то на диалог это не походило даже отдалённо — отрывистые фразы-приказы он обычно бросал резко, и никогда не дожидался ответа.

Ну конечно, он даже и мысли не допускал, что малявка осмелится возразить!

Она заворожённо наблюдала, как под кожей его предплечья перекатываются мышцы, мысленно проходила по рисунку вен, тёмным волоскам и кожаным браслетам, вспоминала эти руки на своём теле и сознание плыло…

Она чувствовала эйфорию и лёгкость сознания, порождённую, скорее всего, количеством выпитого, но впервые за пару месяцев мир не казался ей опасно враждебным, а перегруженный мозг устал вечно искать выход из сложившейся ситуации.

Сегодня она собиралась задать свои вопросы.

Скорее всего уже завтра она пожалеет, а может быть пожалеет сразу, как только услышит его ответы — ведь врать он не станет, а правда не всегда бывает лёгкой и удобной.

Он не производил впечатление подонка или конченого отморозка. Он был какой угодно — сложный, опасный, почти всегда пугающий, но для неё это стало уже обыденностью — ведь говорят же, что человек привыкает ко всему.

Лера набрала в грудь побольше воздуха, и решилась.

Самое страшное — он просто не ответит. Не будет же он в самом деле её бить за вопросы, когда она уже совершала куда более необдуманные поступки, и его реакция оставалась в рамках дозволенного.

— Влад…

Он посмотрел девушке в лицо, вопросительно приподняв брови. На лице — смесь снисхождения и безграничного терпения.

Сейчас он сыт, расслаблен и немного задумчив.

Констатировав для себя, что момент подходящий, она сделала ещё один маленький глоток вина, не спеша вернула бокал на столик, и нерешительно продолжила.

— Я давно хотела спросить, — задумать допрос было гораздо легче, чем осуществить его на практике, и девушка слегка замешкалась… Мужчина же терпеливо ждал, ничем не поощряя, но и не пресекая её попытки выудить из него информацию.

— Что будет со мной?

— Вопрос поставлен некорректно — что будет с тобой сейчас, через пару часов, или в перспективе?

Она зацепилась за подсказку и снова вернулась к тому, что её интересовало.

— Что ты собираешься со мной сделать сейчас, через пару часов и в прес… перспективе?

Он улыбнулся, когда её слегка заплетающийся язык споткнулся на последнем слове, встал и убрал бутылку от греха подальше.

— Ты пьянее, чем мне казалось. Думаю, тебе достаточно. А что касается моих намерений — сейчас я хочу тебя напоить, через пару часов связать и трахнуть, а в перспективе — ты должна мне подчиниться.

— А если я не подчинюсь? Сломаешь?

Вопрос слетел с её губ быстрее, чем она успела его обдумать, и прикусывать язык было поздно.

— Нет, я не люблю сломанных.

Вот, Лера, что и требовалось доказать! Он не любит сломанные игрушки.

Её несло и несло, она и правда была пьянее, чем им обоим казалось…

— А чем отличается сломать от подчинить?

— На самом деле разница колоссальная — сломленный человек теряет волю, ему все равно, что происходит вокруг и он становится блёклый, неинтересный. В нем гаснет огонь. А подчинение — это временное смирение под гнётом обстоятельств, перед более сильной волей или непреодолимой силой. Человек сам принимает решение, хоть может и не одобряет его… Это уже игра двух игроков, — он говорил медленно, чётко, обдумывая слова и мониторил её реакцию.

Девушка задумалась и медленно кивнула, признавая правоту собеседника. Мысли её растекались по древу, перескакивая с темы на тему, и она почти не успевала их хорошенько обдумать, прежде чем они облачались в слова и слетали с языка.

— Ты убивал людей?

В ответ Влад отвернул лицо, глядя в сторону, и вполне осязаемо кивнул.

Убивал. Прекрасно.

— Это было случайно или намеренно?

— Я отдавал себе отчёт в том, что делаю, — на этот раз он не прятался и не таился, а смотрел прямо ей в глаза. Её зрачки расширились и она, как заворожённая, смотрела на его жёсткое лицо, тонула в омуте тёмных глаз и искала в них отблески сожаления или раскаяния, но, к своему ужасу, не находила!

Он был как гранитный берег, о который разбивались волны её ожиданий и надежд.

Лишь бы самой не разбиться, и вырваться хотя бы живой, невредимой уже не вышло...

Свой главный вопрос она задать так и не решилась, но он огнём горел в её воспалённом воображении...

Что случилось с его старыми игрушками?!?

Глава 26

Едва зайдя в комнату девушки, он потянул её за руку на себя, раздевая...

Некстати вспомнилось, что это он заказал для неё всю одежду, включая бельё. Валерию доставили к нему в прозрачном тряпье, не пережившем и пару часов их общей параллельной реальности.

Лишь на третий день до него дошло, что у неё при себе не было вообще ничего, и он отдал распоряжение своему заместителю Глебу привезти вещи.