Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун Страница 266

В дальнем конце переднего ряда Астрид углядела свободное сиденье. Она направилась к нему. И боковым зрением отметила Крессиду, вставшую со своего места дальше в том же ряду. Крессида преградила ей путь до того, как она успела сесть.

– Извините, Астрид, только по приглашению.

– А у меня есть вот это. – Она достала карточку из тонкой бумаги. – Кажется, это «временное членское удостоверение». Разве вы можете выгнать члена Фонда?

Лоб Крессиды рассекла морщина.

– Пожалуйста, Астрид, сейчас не время скандалить.

Девушка шагнула вперед.

– Почему же, по мне так сейчас отличный момент для скандала. – Она ткнула большим пальцем в сторону журналистов. – Камеры все запишут. Правда, плохо скажется на посещаемости, вам не кажется?

Крессида обернулась на журналистов.

– Ладно, тогда прошу, – сказала она и медленно отошла назад вдоль ряда.

Астрид уселась и осмотрелась вокруг. В основном в комнате были посетители. В первом ряду сидели еще несколько журналистов, сжимавших в руках телефоны и блокноты. Позади расположилась леди Шерборн, смахивавшая с твидовой юбки собачьи волоски и нетерпеливо посматривавшая на часы.

Ровно в половине двенадцатого в комнату уверенным шагом вошел Саймон и встал за кафедру. Он выдал зрителям масляную улыбку и разложил свои заметки. У стены журналисты подошли к камерам и занялись настройками.

Он подождал, пока они подготовятся, затем обратился к аудитории:

– Дамы и господа, добро пожаловать в Шерборн-холл… – Он сделал паузу, явно в ожидании аплодисментов. – Ну что же, – снова улыбнулся и плавно обвел взглядом комнату справа налево. (Улыбка сразу увяла, когда в конце ряда он заметил Астрид.) – Итак, – пошуршал заметками, – меня зовут Саймон Киснер. Я глава отдела реставрации Национальной галереи в Лондоне. И впервые сегодня, – повернулся к накрытой тканью картине, – я расскажу про одну из важнейших, как мне думается, художественных находок последнего времени.

Сзади громко запыхтела леди Шерборн. Она явно догадалась, что скрытая тканью картина недостаточно велика, чтобы быть ее портретом.

Саймон продолжал презентацию. Он объявил, что таинственная картина станет гвоздем будущей выставки «Сокровища Шерборн-холла». Явно довольная рекламой, Крессида едва заметно показала ему два больших пальца. Дальше он раскрыл подробности процесса реставрации и как он «помог этой изумительной картине выйти в свет». О роли Астрид не было сказано ни слова.

Вскорости члены Фонда заерзали на сиденьях. Саймон заметил, что теряет аудиторию.

– Итак, – сказал он, сделав широкий жест рукой в сторону мольберта, – позвольте представить вам одну из лучших, по моему мнению, работ Джона Констебла.

Он шагнул вперед, взялся за угол ткани и стянул ее с картины. В конце комнаты застонала леди Шерборн.

– Этот прелестный пейзаж написан в тысяча восемьсот шестнадцатом году и изображает уэймутские скалы – они находятся поблизости отсюда. В это время у художника был медовый месяц, и здесь вы видите фигуру, взбирающуюся по тропинке. Я полагаю, это Мария, его молодая жена.

Астрид поежилась – он заполучил ее заметки о медовом месяце Констебла. И все же сейчас он будет прилюдно унижен. Такие вот причудливые повороты судьбы.

– В конце презентации мы раздадим информационные материалы, но, может быть, уже сейчас есть вопросы?

Астрид подняла руку вверх. Саймон оглядел комнату, остановив свой взгляд задолго до ее места в первом ряду. Сидевшие подальше журналисты тоже подняли руки. Он быстро ответил на их вопросы, которые все касались молодости Констебла и предполагаемой стоимости картины. Саймон сказал, что точно назвать ее сложно, и опять подчеркнул, что это «важная находка». Затем он стал собирать свои заметки.

Астрид ему помахала. Он увидел ее боковым зрением.

– Пожалуй, сейчас самое время заканчивать, – сказал он, торопливо засовывая бумаги в портфель.

Астрид поднялась с места.

– Простите, у меня есть вопрос.

– Да-да, нам правда пора закругляться, – сказал он, не поднимая глаз. – Надо дать фотографам сделать снимки картины.

– Нет, я подняла руку в самом начале. – Она почти что кричала.

Он оглядел комнату. Все смотрели на нее.

– Конечно, спрашивайте, пожалуйста.

– Хорошо. Этот Констебл. Вы уверены, что это не подделка?

– Что? – Он фыркнул. В аудитории раздалось несколько смешков. – Разумеется, это не подделка.

– И вы ручаетесь своей репутацией?

– Безусловно. Я потратил много времени на эту картину, и все результаты исследований подтверждают ее подлинность.

– Но тогда, – она сделала шаг вперед, стоящие в углу камеры повернулись вслед за ней, – как вы объясните вон то здание на утесе?

– Хм-м? – Он приблизился к картине.

– На мысу. Это ведь маяк?

Он нацепил очки для чтения и наклонился вперед.

– По всей видимости, да.

Астрид скрестила руки на груди.

– Собственно, я вам могу точно сказать, что это. Это Уэймутский сигнальный огонь – и он был построен в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году.

Саймон стоял к ней спиной. Но она знала, что он не улыбался – она только что стерла улыбку с его лица. Сейчас он размышлял над тем, как обернуться с наиболее величественным выражением лица. Затем найти ближайший выход.

Зрители стали шептаться, шум быстро усиливался.

– В тысяча девятьсот пятьдесят шестом. Но ведь это невозможно. – Астрид притворилась, что потрясена. – Вы же сказали, что подлинник был написан в начале девятнадцатого века. А к моменту постройки маяка Констебл уже сто двадцать лет как умер, верно?

Саймон медленно повернулся лицом к публике, нижняя губа чуть подрагивала. Если бы это поймать в кадр – цены бы не было.

– Не сомневаюсь, что объяснение есть, – сказал он.

– Давайте, мы вас слушаем, – не сдавалась Астрид.

Саймон взял портфель и мельком взглянул в сторону выхода. Справа от Астрид вскочил на ноги журналист.

– Так это подделка или нет?

На самом деле это не имело значения. На мольберте могла стоять и копия, и оригинал – маяк был нарисован на обоих картинах. В этом была вся прелесть.

Фотографы стали толкаться, чтобы заснять Саймона. Сзади кто-то выкрикнул: «Давайте отвечайте на вопрос!»

Астрид неторопливо прошла между рядами и покинула библиотеку, сопровождаемая раскатом низкого смеха, отдававшегося в ушах.

* * *

На парковке она уперлась спиной в теплый металлический бок «мини» и стала не спеша осознавать свой триумф. Да, она представляла себе, как будет приятно отомстить Саймону. Но это оказалось настолько приятно, что даже пощипывало на языке. Может ли стать еще лучше? Увидим.

Из-за высокой живой изгороди за парковкой, спотыкаясь, вышел на солнечный свет Саймон. Он оглянулся посмотреть, не идет ли кто за ним, затем зашагал в ее сторону. Остановился рядом с перекошенным от ярости лицом.

– Теперь ты счастлива?!

– А как же, в экстазе.

– Ты же понимаешь, Астрид,