Промис-Фоллс. Книги 1-4 + Отдельные детективы. 8 книг - Линвуд Баркли Страница 265

Возможно, самым тяжким для нее испытанием было узнать, что именно мать заставляла ее поверить, что ребенок умер. Поначалу Марла не желала этого осознавать. Ведь предательство – это самое страшное, с чем может столкнуться человек, перенести его сложно. Но шли недели, и осознание реальности постепенно к ней возвращалось. В основном, как чувствовал Дэвид, она была обязана этим Джилу, отцу, который с завидным терпением и деликатностью подводил Марлу к правде.

И конечно же, он был очень нужен Марле. Как она будет жить, как справляться, если потеряет теперь отца? Он опасался, что тогда она испытает сильнейшее душевное потрясение. И это будет просто ужасно, особенно для малыша Мэтью. Кто будет заботиться о нем, если его мать признают недееспособной? И сколько может продлиться очередное помутнение рассудка?

Дэвид был уверен, что знает ответ на этот вопрос. Его родители займутся Мэтью и будут заботиться о нем, пока живы.

Доехав до больницы, он подогнал «мазду» как можно ближе к дверям приемного отделения, лавировал при этом между несколькими машинами «скорой», как рыбка лавирует в воде, плывя против течения. Он велел Марле оставаться в машине с отцом, а сам побежал искать врача, или медсестру, или, на худой конец, хоть санитара, который мог бы взглянуть на дядю.

На входе он увидел женщину со стетоскопом, свисающим с груди, и в маске, закрывающей рот и нос, она направлялась в переполненное людьми помещение приемной.

– Мой дядя! – воскликнул он и преградил женщине дорогу, встав прямо перед ней. Дэвид понимал – надо действовать нахрапом, иначе никакой помощи Джилу не дождаться.

– Что с ним? – спросила женщина.

– Он в машине, тут, неподалеку от входа. Даже не знаю, жив он еще или нет.

Ему показалось, что на полсекунды женщина так и обмякла всем телом. Покосилась на дверь, затем – на пациентов, ожидающих в приемной. По этому жесту Дэвид понял: она не понимает, кем должна заняться в первую очередь или в каком в порядке, что, впрочем, в подобной ситуации не имело особого значения.

– Идемте, я его посмотрю, – сказала она.

Дэвид повел ее к выходу и по дороге поинтересовался:

– А как ваше имя?

– Я доктор Морхаус. А вашего дяди?

– Джил Пикенс.

Она ухватила его за рукав.

– Джил? Муж Агнесс?

Дэвид кивнул. Увидев их, Марла распахнула заднюю дверцу машины, склонилась над отцом и продолжала говорить ему что-то, прижимая к себе Мэтью.

– Марла, – позвал Дэвид, жестом попросил ее отодвинуться.

Доктор заглянула на заднее сиденье.

– Что он ел сегодня утром? Или пил? – осведомилась она.

– Вроде бы только кофе, – отозвалась Марла.

– Симптомы?

– Ну, голова у него закружилась, а потом началась рвота, – ответила она. – Ну а после он вырубился. Сможете ему помочь?

Доктор кивнула, скорее самой себе, а не собеседникам – примерно ту же самую историю она уже слышала сегодня множество раз. Она приподняла руку, давая понять, чтобы никаких вопросов ей больше не задавали, и поднесла стетоскоп к груди Джила.

Слушала несколько секунд. Дэвид приготовился к худшему.

– Он жив, – сказала доктор. Выбралась из машины, выпрямилась во весь рост и громко подозвала к себе двух врачей «скорой», которым выпала передышка на несколько секунд.

– Тут живой!

Парамедики бросились в машине, один прихватил носилки на колесиках. Они вытащили Джила из машины, стали укладывать на носилки, Дэвид и Марла наблюдали за их действиями затаив дыхание.

– О господи, – еле слышно пробормотала Марла. – О, боже ты мой, боже мой! Ты поправишься, папочка! Они тебе помогут, все будет хорошо!

Она хотела было вбежать следом за ними в здание, но доктор Морхаус обернулась и сказала строго:

– Ждать здесь. – И Джила быстро покатили в приемное отделение по пандусу, и без того забитому больными на носилках.

Дэвид подошел к ней.

– Ну, перестань, Марла. Что ты? Давай подождем снаружи.

Они направились к машине, и тут кто-то крикнул:

– Дэвид!

Это была его мать, Арлин. Она бежала к ним навстречу по дорожке вдоль ряда машин. Дэвид даже вскинул руку, предупредил, чтобы не торопилась. Только этого сейчас не хватало – чтобы она упала и сломала руку. Он бросился навстречу матери.

– Попросила отца высадить меня на улице, – запыхавшись, произнесла она. – Тут кругом машин полно, все забито, он не смог подъехать поближе. Итан тоже с ним.

– Вот и славно.

– Ну, как там Джил?

Дэвид вкратце рассказал ей. И нарочно шел рядом медленно, чтоб дать матери отдышаться. Но вот Арлин подошла в Марле, обняла племянницу, поцеловала Мэтью в щечку.

– Это ваша машина? – спросил парамедик.

Дэвид обернулся и признался, что «Мазда» его.

– Отгони ее отсюда к чертовой матери!

– Побудешь здесь с Марлой? – спросил Дэвид Арлин.

– Ну конечно, – ответила она.

– Мне надо отъехать.

Арлин кивнула:

– Давай.

Дэвид сел за руль и осторожно выехал на улицу. Отъехав от больницы на достаточное расстояние, он притормозил, достал телефон и попытался дозвониться Саманте Уортингтон.

Она не отвечала.

От волнения Дэвид ощутил физическую слабость и удушье. Он опасался худшего – что, если Сэм и ее сын Карл уже мертвы?

И вот он помчался по улицам Промис-Фоллз, направляясь к месту, где проживала Сэм, – к узкому таунхаусу, затиснутому в ряду точно таких же домов. «Мазда» резко затормозила перед