Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун Страница 260

сжал ручку газа, трос натянулся. Понемногу нос ее лодки вернулся в течение и встал в одну линию за шлюпкой. Кобб вывернул газ, вода между лодками забурлила и запенилась. Подвесной мотор оказался мощнее, чем выглядел. Вместе лодки медленно отходили от парома. Дома на берегу отступали. И дальше – через пролив в спокойные воды залива, преследуемые волной от парома.

Когда они оказались рядом с лагуной острова Браунси, Кобб выключил подвесной мотор и поставил шлюпку борт о борт. Астрид подошла к релингу.

– Спасибо, Кобб.

Он вскарабкался на палубу и сразу пошел в рубку. Астрид нагнала его.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Хотел заскочить на твою лодку, а ее не было. Решил посмотреть, нет ли тебя в заливе. – Он повернул ключ в замке зажигания и хмыкнул.

– Думаешь, я так не делала?

Он насупился.

– Говорил тебе, на ней плавать небезопасно.

– Ну да. – Она скрестила руки. – Мне нужно было кое-что сделать.

Он постучал костяшкой пальца по указателю уровня топлива. Стрелка лежала на нуле.

– Ты понимаешь, что, если бы я тебя не спас, ты была бы под тем паромом?

– Кобб, я не просила меня спасать.

– Что, правда?

Он пошел на корму, встал на колени и открыл крышку моторного отсека. Астрид смотрела, как он ощупывает какие-то клапаны.

– Ящик с инструментами. Маленький разводной ключ, – сказал он, не поднимая глаз.

Она пошла к ящику и вытащила первый попавшийся на глаза гаечный ключ.

– Оно?

– Да. – Он протянул руку, и она хлопнула ключом по его ладони. – Хорошо еще, что я добрался до тебя первым, если б капитан порта тебя заметил, были бы большие проблемы. И за такое полагается большой штраф.

– Послушай, Кобб, я же сказала, я не беспомощна.

– Вдруг ты меня одурачила. – Он повернул ключом где-то внутри отсека, проворчал что-то себе под нос и выпрямился.

– Понял, в чем дело?

– Думаю, да. – Он вытер руки о рабочую одежду. – Топливный шланг отошел от муфты. Если по-простому, ты плыла на том топливе, что осталось в трубке. Только подождать, и двигатель заглохнет. – Он взял крышку и приладил ее на место. – Астрид, ты копалась в движке?

– Нет.

– Когда я последний раз смотрел, все было в порядке.

– Кроме тебя, Кобб, тут никто не копался.

– Эй, послушай, можешь говорить про меня что хочешь, но в движках я понимаю.

– Не сомневаюсь, – подтвердила она. – Не стоит сердиться.

– Я не сержусь, Астрид.

– Вот и хорошо. Мне заводить лодку?

– Не надо, я тебя отвезу.

Он прошел мимо нее и опустился в шлюпку, избегая встречаться с девушкой взглядом. Ну и ладно. Хорошо, пусть он ее спас. Но если это он вначале испортил двигатель, он и виноват. Она пошла на корму и села в раскладное кресло. И он сердился, что бы он ни говорил.

Когда они вернулись на реку, он отвязал трос от шлюпки и закрепил на причале. Уже почти стемнело. По широкой дуге он вывел шлюпку в устье, оставив на воде глубокий след. И не обернулся. Упрямый… и сердитый.

Глава 24

Воскресенье, день двенадцатый

Ближе к утру Астрид проснулась от ночного кошмара. Шторм, она свалилась с лодки и стала тонуть. Она была уже под водой, клубок водорослей опутал ей ноги, мешая всплыть на поверхность. Неудивительно, если вспомнить чуть было не случившуюся накануне трагедию.

Астрид встала, распахнула все иллюминаторы и широко вдохнула. По бортам лодки воздух пах по-разному. Со стороны берега запах был сухой и сладковатый, с реки – соленый и сырой. Мурашки от кошмара прошли, на смену им пришло возбуждение от предстоящего утра. Схожее волнение она чувствовала, когда ехала в аэропорт, чтобы лететь в отпуск – с собранными еще с вечера чемоданами.

Просигналил телефон. Эсэмэс от Мураки: он провел тесты присланного образца и пришел к однозначному выводу – лак современный. Она поблагодарила его и написала, что скоро свяжется.

День обещал быть хорошим. Саймон может озвучивать свое мнение о Констебле. Но теперь у нее есть доказательства. Это совершенно точно подделка, и Саймону придется с этим согласиться. Окончится его поездка в Дорсет, предпринятая ради опеки над ней. Bon voyage, дорогой.

Астрид приняла душ, оделась, впихнула в себя пару тостов с маслом и приехала в Шерборн-холл за несколько минут до десяти.

* * *

Саймон прибыл значительно раньше нее. Он стоял, опираясь на край стола Крессиды, и заканчивал историю о своем споре с одним из членов королевской семьи, Астрид слышала ее кучу раз и знала, что это минимум на десять минут.

– Это поразительно, – восхитилась Крессида, хлопая в ладоши, – просто потрясающе.

– Такая у нас работа, – сказал он, поигрывая рукавами бежевого джемпера, наброшенного на плечи.

Весь наряд на нем был такой же, как и вчера. Стоило ему подобрать одежду так, что всё вместе, как он выражался, «просто работало», – он сразу покупал по три экземпляра каждой вещи. Затем он вешал наряды в шкафу по «квадрантам» на каждый сезон. Раньше это казалось логичным. Теперь же – раздражающим.

– Отлично! Итак, начнем? – Астрид уселась.

– Давайте, – сказала Крессида.

Саймон полез в портфель и достал толстую пачку офисной бумаги с заметками. Затем подошел к картине Констебла, которая стояла у окна на мольберте.

– Итак, эта картина – «Уэймутский пляж», датирована тысяча восемьсот шестнадцатым годом. Великолепный образец, – сказал он, словно аукционер, представляющий картину потенциальным покупателям. – Перед продажей «Английскому фонду» ее оценивали частные дилеры «Хэссокс и Коул» с Бонд-стрит. К счастью, Джеймс Хэссокс – мой добрый друг, и он предоставил мне полный доступ к их исследованию и тестам.

– Добрый друг? Вот не знала, – сказала Астрид.

– Астрид, пожалуйста.

– Не обращайте на меня внимание.

– Кстати, Астрид, я объяснил Крессиде наше положение. На случай каких-либо треволнений.

Крессида посмотрела на них и сочувствующе кивнула.

– Саймон, пожалуйста, продолжай.

Он разделил пачку бумаги и положил одну половину на угол стола.

– Крессида, это ваши копии результатов исследований, которые я провел.

– Спасибо, Саймон, – сказала Крессида.

– Итак. Одно из исследований – дендрохронологическое, оно используется, чтобы определить возраст рамы картины по виду годичных колец древесины. Результат этого исследования с учетом отметок на раме и подписью показывает, что рама подлинная. – Он посмотрел на Астрид. – Астрид, ты согласна?

– Да, возраст рамы с точностью до десяти лет соответствует оригинальной картине.

– Превосходно. – Он снова стал просматривать заметки. – Дальше инфракрасная спектроскопия – это исследование применяют, чтобы определить состав краски в образце. Связывающие пигменты, такие как льняное масло и яичный белок.

– Как увлекательно, – кивнула Крессида.

– Честно говоря, Крессида, совсем нет, – сказала Астрид. – На самом