Личное дело господина Мурао - Даша Завьялова Страница 26

– А она его описала?

– Да нет, я не спрашивала, – сказала хозяйка. – Гораздо больше меня занимало, стоит ли волноваться об этой девушке, ведь, знаете, такая ситуация… пришел молодой человек, они пошли гулять…

– Но ведь понятно же было, что они едва знакомы!

– Знаете, девушки разные бывают, – ответила госпожа Итикава.

Кадзуро спросил, как бы нам повидать Сэцуко. Но хозяйка не захотела давать нам ее адрес и попросила приехать завтра. А когда мы уже собрались уходить, вдруг спросила, не хватились ли Яэ дома.

– Этого мы точно не знаем, – сказала я. – Мы приехали не по просьбе ее родственников… А что?

– Она ведь должна была выехать сегодня рано утром, а вещи ее так и лежат в комнате, мы не стали трогать. Если кто-то из хороших гостей приедет, их надо бы поселить в ту комнату…

– Мы, конечно, ничего не можем утверждать, но на вашем месте мы бы оставили вещи госпожи Танаки как есть, – сказал Кадзуро так, что мне сразу стало понятно: он думает о том, что скоро сюда приедет полиция. Хозяйка, видимо, тоже это поняла и расстроенно покачала головой.

Когда мы вышли из рекана, Кадзуро спросил:

– Как думаешь, что это был за мужчина?

– Ну, на этот раз точно не Мурао.

– Почему?

– Так ведь она же отправила Мурао телеграмму о том, что кто-то должен показать ей рекан!

– А что, если ей действительно это пообещали, но это был не тот мужчина? И, может, вообще не мужчина? Давай пофантазируем: положим, какая-нибудь старушка в деревне сказала, что дом-то она знает, да дойти не может, а вот вернется дочка, зайдет за вами в рекан да покажет или, мол, сами заходите вечером… Но Мурао пришел туда раньше и попросил горничную позвать Яэ. Та обрадовалась, спустилась и удивилась, увидев его там, но пошла с ним, потому что доверяла ему.

– Но до телеграммы он не знал, что она едет именно в Мукомати.

– Это тебе он так сказал. Но вспомни саму телеграмму: противоречит ли она моей гипотезе?

Уехала искать дом Наоко. Вечером мне его покажут. Приеду завтра. Яэ.

– Нет, не противоречит, – признала я. – То есть, по твоей версии, Яэ перед отъездом сказала Мурао, что поедет в Мукомати, и уехала. Он поехал сразу же за ней. Днем кто-то неизвестный – не преступник, просто местный, – пообещал ей показать дом Одзавы, и она написала Мурао телеграмму о том, что останется в Мукомати на ночь. Но, пока она ждала условленного времени, чтобы узнать точный адрес дома, Мурао пришел за ней в рекан, как бы приехав помириться после ссоры и делая ей приятный сюрприз. Например, сказал, что сейчас ей сообщат дом – и они пойдут и найдут его вместе…

– Да. Таким образом Мурао и узнал нужный ему адрес, и тут же избавился от Яэ.

– Ты думаешь, что она…

– Ну, Эмико, давай посмотрим правде в глаза. Последний раз ее видели живой двое суток назад – причем в компании, скорее всего, убийцы, кем бы он ни был – Мурао или кто-то еще. Как по-твоему, где она может быть?

Плохо дело: Кадзуро, похоже, прав. Мне вспомнился его вопрос, который он задал пару часов назад, – что случилось с теми женщинами, которые писали для него романы?

– Значит, так, – сказал Кадзуро. – Я сейчас поеду туда, где должен быть дом Одзавы, и осмотрюсь там, а ты оставайся тут.

– Я против. Поедем вместе.

– Нет.

– Кадзуро, разделиться – это всегда плохая идея. Если с кем-то одним что-то случится, второй хотя бы будет знать об этом и сможет отправиться за помощью. И вообще – это дом, где живет убийца. Война недавно кончилась, страна кишит оружием: любой ребенок может выменять школьный завтрак на пистолет.

– Я сказал нет. Если я не вернусь через, – он посмотрел на часы, – сорок минут, тогда езжай домой и расскажи все моему отцу: куда и зачем мы поехали, за каким домом я следил и все остальное.

– Кадзуро…

Но он сел на велосипед и, даже не повернув головы, поехал по дороге в деревню. Я было поехала за ним, чтобы хотя бы оставаться на расстоянии и не терять его из виду, но тут у меня появилась идея. Нужно было успеть: на ее воплощение у меня было не больше сорока минут до возвращения Кадзуро.

Я снова заглянула в рекан и спросила госпожу Итикаву, нет ли где неподалеку мастера по велосипедам.

– Конечно! Велосипеды здесь – основной транспорт, как без мастера. Крайний дом у пруда: спросите дедушку Рику.

Выйдя на улицу, я завела велосипед за угол и, убедившись, что меня никто не видит, быстро скинула цепь.

* * *

– А вы, что ли, иностранка? Хорошо по-нашему говорите, – сказал старик, наклоняясь к велосипеду.

– Выросла здесь. Мой дед был японцем.

– Ясно, ясно… Да тут дел на минуту – я за это и не возьму ничего.

– Нет-нет, я заплачу. Я знаю, там просто слетела цепь, но я не смогла сама ее накинуть… А много ли здесь вообще работы, дедушка?

– Да достаточно. В каждом доме велосипед, а часто и не один. Мы живем-то вроде и недалеко от Киото, но пешком ведь не находишься. Так что, кто не хочет за поезд платить, тот на велосипеде. Рыбачить на Бива – тоже на велосипеде. К родственникам куда-нибудь, ну, в Нару там, или в Оцу – тоже…

– А военный велосипед вы кому-нибудь тут чинили? Такой черный, у него немного рама погнута.

– Есть такой. На нем госпожа Одзава ездит; я ей недавно спицы на нем менял. А что?

Одзава! Я почувствовала, как меняюсь в лице, но постаралась скрыть это.

– Да нет, ничего. Просто видела в городе похожий, как у моей знакомой, но не было времени дождаться, чтобы посмотреть, не моя ли это знакомая. А она вроде бы тут живет, в Мукомати. Но ее фамилия не Одзава.

– А как?

– Мори, – я назвала первую фамилию, пришедшую на ум.

Старик пожевал губами.

– Нет, таких тут нет.

– А может, это девичья фамилия? В каком доме живет госпожа?

– А вон, на отшибе. С черной крышей.

Именно то направление нам указали в рекане. Эх, зря Кадзуро туда поехал, надо было раньше мне сообразить сломать велосипед: так и проще, и безопаснее.

– Спасибо, дедушка, – проедусь мимо, вдруг и правда увижу свою знакомую.

– Ну-ну, – с сомнением