Трагическое искажение - Анастасия Ватутина Страница 24

— Что ж, — Петр задумчиво крутил в руках иконку, — предлагаю немного прогуляться.

Петр расплатился, и, взяв Тасю за руку, уверенно повел ее по узким переулкам старого городка, пока они не вышли к высоким белокаменным стенам древнего монастыря.

На площадке перед сводчатыми воротами стоял автобус, который привез паломников. Пока Тася повязывала платок, взятый в лавке у входа, Петр подошел к облаченной в черное монахине, возглавлявшей недавно прибывшую группу.

— Нам повезло, — нарочито бодро сообщил он, когда Тася подошла ближе, — познакомься, это сестра Виринея, она любезно согласилась побеседовать с нами.

— Таисия, — Тася, слабо улыбнулась.

— Я провожу гостей в храм, — голос монахини был тихим, но твердым, — и сразу вернусь к вам. — Можете подождать меня там. — Она указала рукой на цветущий розарий, где стояли скамейки для отдыха.

— Красиво здесь, — сказала Тася, вдыхая насыщенный цветочными ароматами воздух.

— И спокойно, — добавил Петр.

Они молча сидели, слушая перезвон церковных колоколов и наслаждаясь безмятежностью, царившей за высокими стенами монастыря.

Тася повернула голову на звук шагов и увидела приближающуюся к ним матушку Виринею.

— Еще раз спасибо, что уделили нам время, — сказала она вставая.

— Ваш спутник рассказал мне, что ваша подруга больна, — Виринея посмотрела на Тасю чистыми васильковыми глазами.

— Да, — к горлу подступил ком.

— Господь милостив, — матушка протянула руку и теплой ладонью коснулась холодных Тасиных пальцев. — Он не оставит чадо свое. Молитесь и уповайте на волю Господа.

Тася кивнула, не в силах выдавить ни слова из-за подступивших слез.

— Мы как раз хотели у вас спросить, — откашлявшись, сказал Петр, — кто из монахинь сегодня был в больнице? У Виктории в палате оставили иконку, — он посмотрел на Тасю, и та торопливо достала из сумки образок, — но мы, к своему стыду, не знаем, что за святая на нем изображена.

Виринея взяла из рук Таси иконку и несколько секунд молча рассматривала ее.

— Святая Неонилла Сирийская, — наконец произнесла она. — Ее просят о заступничестве перед Господом нашим и о спасении души. — Виринея перекрестилась, возвращая икону Тасе. — Что произошло с вашей подругой?

— Мы сами не знаем, — тяжело вздохнула Тася. — Уже несколько дней она ни с кем не разговаривает и ни на что не реагирует. Врачи говорят, что у нее шок, и нужно подождать, пока ее психика справится с потрясением, но что, если она так и не придет в себя? — Впервые озвучив свои опасения, Тася почувствовала, как внутри словно развязался тугой узел, и из глаз потекли слезы.

Виринея осторожно накрыла ее руку своей теплой ладонью:

— Ей сейчас как никогда нужна ваша вера и поддержка.

Тася кивнула, сглатывая слезы.

— Много лет назад в обители появилась девушка. Она постучала в ворота монастыря в день памяти Неониллы Сирийской. Пережив трагедию, она искала исцеления души, коего не могла обрести в миру. Настоятельница позволила ей остаться, но имя девушки держалось в строжайшей тайне. Никто не знал, кто она и откуда. Девушку нарекли Неониллой в честь той Святой, в день памяти которой она появилась в обители. Несмотря на то что она так и не приняла постриге, Неонилла несла послушание, работала в саду, посещала больных и усердно молилась наравне с остальными сестрами. Постепенно душа ее исцелялась. Насколько мне известно, после закрытия обители в тысяча девятьсот восемнадцатом году, она перебралась в одну из близлежащих деревень, где продолжила помогать людям, врачевала раны телесные и душевные. Со времени ее пребывания в обители сохранились многочисленные дневники, в которых она писала, как вера и молитва помогли ей справиться с той болью, которая тяготила ее душу.

— Вы знаете, кем она была в мирской жизни? — спросила Тася.

— Да, несколько лет назад мне дозволено было ознакомиться с ее дневниками, поэтому имя Неониллы мне известно. Возможно, вы тоже слышали о ней. Ее звали Анастасия Сафонова. Накануне свадьбы ее жених, Владимир Баргин, якобы покончил с собой. Страшный грех. Анастасия была вне себя от горя, но Господь даровал ей утешение в стенах нашей обители. Хотя она так и не перестала винить себя в случившемся.

— Она считала себя причастной к тому, что Владимир решил свести счеты с жизнью? — сказал Петр.

— Нет, — монахиня скорбно покачала головой, — Она утверждала, что убила его.

Глава 11

— Вот это поворот, — сказала Тася, садясь в машину.

— Похоже, в расследовании столетней давности наметился новый подозреваемый. — Петр сел на пассажирское место, когда на лобовое стекло упали первые капли дождя. — Все это время Владимира Баргина считали самоубийцей, тогда как на самом деле он стал жертвой собственной невесты, которая застрелила его накануне свадьбе.

— Может быть, именно поэтому все повторяется? Марья, терзаемая обидой и ревностью, убивает Ивана, так же как и Анастасия много лет назад застрелила Владимира. Его душа не может обрести покой, пока не будет раскрыта тайна его гибели.

— А как быть с учителем и охранником? Их смерти были признаны самоубийством, — возразил Петр.

— Мы почти не знаем обстоятельств их гибели. Возможно, так же как и в случае смерти Владимира Баргина, расследование было проведено недобросовестно. Вспомни, ты сам говорил, что в его деле отсутствуют важные элементы: нет описания места преступления, характера ран, даже оружие, из которого застрелился Владимир, не было найдено. Тогда на это закрыли глаза, возможно, и следующие два случая просто попытались замять, и все самоубийства, совершенные после смерти Владимира, на самом деле таковыми, не являются.

— Поразительная халатность, — пробормотал Петр.

— Сам понимаешь, дело об убийстве требует тщательного расследования и большого количества ресурсов, тогда как с самоубийством все предельно ясно.

— Я попробую раздобыть материалы старых дел, — глядя на то, как лобовое стекло стремительно покрывается каплями, сказал Петр. — Но зачем Анастасии убивать Владимира? Она же готовилась стать его женой.

— Из ревности, — не задумываясь ответила Тася. — Она знала, что он любит другую и никогда не будет полностью принадлежать ей.

— Либо она настолько не хотела выходить замуж, но, как и Владимир, не смела ослушаться родителей, потому и решилась на такой отчаянный шаг.

— Он мог в последний момент сообщить ей, что отменяет свадьбу, — предположила Тася.

— Или готовился сбежать со своей любовницей, — добавил Петр. — Анастасия узнала об этом и в пылу ссоры схватила пистолет, который по трагической случайности оказался заряжен.

— Как много гипотез, — Тася со стоном откинула голову назад. — И совершенно непонятно, что делать дальше.

— Пока нам нужно вернуться в гостиницу, — со вздохом сказал Петр. —