Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова Страница 23

выбросилась. Она явно чего-то боялась, – рассказал он, поправив сумку на боку. – А в последний раз, года полтора назад, в апреле, я заказ привез, а дверь никто не открывает. Вот здесь стоял. – Он показал пальцем на коврик перед дверью. – В домофон звонил – никого. Женщина с собакой выходила – я вошел. Подхожу к двери, к этому самому месту. – Он опять ткнул в коврик. – А за дверью слышу – крик. И как будто упало что-то. Я вниз спустился. А она лежит на детской площадке. Вокруг бабушки собрались, мамаши с детьми – время рабочее. Все растерялись. Я «скорую» вызвал и полицию. Они приехали, но она уже мертвая была. Как по телевизору сообщили, известная модель. Вроде как самоубийство. Препаратов каких-то перебрала. Ну ладно, я пойду! – спохватился он. – У меня еще заказов – уйма. Всего хорошего! – и, нажав кнопку, юркнул в лифт.

Ира закрыла дверь, положила пиццу на столик у вешалки и прижалась спиной к двери. От ее прекрасного утреннего настроения не осталось и следа. Вот так дела! Значит, менеджер ее обманула. Всучила по бросовой цене квартиру, которую никто не хотел снимать из-за того, что в ней погиб человек. Воспользовалась тем, что Ира недавно приехала и ничего не знает. Конечно, в Солнцевске тоже новости показывают, но Ира-то их не смотрела. Тем более ЧП. Теперь стало понятно странное поведение соседки. Ей тоже было любопытно, кто это нашелся, такой дурак. «Надо срочно съезжать отсюда!» – решила Ира. Но решить легко, а вот сделать! Денег у нее – в обрез. Срочно, срочно нужна новая работа. «Как только получу первую зарплату, ноги моей здесь не будет».

Заварив кофе, Ира отрезала кусок пиццы и с тарелкой вышла на балкон. Солнце садилось за крыши домов, разбрасывая красноватые блики. Открыв створку окна, Ира взглянула вниз. Ух, высоко. Внизу точно – детская площадка. И как это ту девушку угораздило? А может быть, ее кто-то столкнул? Интересно, какие версии были у следствия? Точно ли самоубийство?

На столе зазвонил мобильный телефон. Ира вернулась в квартиру, взяла трубку. Мать! Звонила в первый раз с того момента, как Ира уехала.

«Сейчас начнется!» – подумала Ира обреченно и, приложив смартфон к уху, приняла вызов.

– Да, слушаю.

– Ты зачем взяла медальон?! – с ходу накинулась Холодкова-старшая. – Ты – воровка! Ты зачем украла то, что тебе не принадлежит! Я сейчас полезла проверять, а его нет!

– Я его взяла с собой на удачу, – тихо проговорила Ира. – Я не воровала. Я потом верну.

– На какую удачу, дурища! – почти взвизгнула мать. – Я от тебя его прятала не потому, что мне жалко было тебе его отдать. Да нисколько – носи. Да только от него – одни беды! Прадед твой из тюрем не вылезал, дед спился, отец твой, только я с месяц поносила эту штуковину, раком заболел и помер, тебе четыре года было. Ты бы спросила хоть! Немедленно верни его назад и катись куда хочешь! На все четыре стороны. Мне все равно. Живи, как хочешь. Но медальон – верни! Слышишь?

– Слышу, – все так же тихо проговорила Ира. – Что же ты его не выбросила, коли он такой несчастливый?

– Так ведь золото, – ответила мать, не задумываясь. – Кусок золота червонного, самого дорогого, кто ж такое выбрасывает? Мне тебя растить надо было. Берегла, вдруг продать придется по нужде. Верни немедленно, – снова потребовала она. – Потеряешь еще.

– Так то же к лучшему, если потеряю, – усмехнулась Ира.

– Я тебе сказала, верни! – Мать повысила голос. – Не понимаешь? Приезжай немедленно. Когда приедешь? Чтоб завтра медальон у меня был дома!

– Ладно, ладно, я постараюсь.

– Да что ты себе позволяешь?!

Ира опустила трубку. Холодкова-старшая залилась слезами, обвиняя дочь в неблагодарности, в том, что она ужасно поступила, бросив ее.

– Без меня ты ни на что не способна! – причитала она. – Ни за что я не поверю, что там тебе лучше, чем со мной!

– Мама, я не могу больше! – Ира сбросила звонок и отодвинула смартфон. Выносить больше было невозможно. И так – постоянно. Чтобы мать больше не звонила, Ира отключила телефон. Хотелось поскорее лечь, все обдумать. А потом – заснуть. И пусть быстрее начнется новый день, когда снова можно будет приняться за поиски работы и, как получается, нового жилья. «Никуда не поеду, ничего не повезу – перебьется!» – решила Ира и легла на диван, поглаживая пальцами медальон, который носила на цепочке. «Если надо будет продать – сама продам. В конце концов, это мое наследство. А от нее – она имела в виду мать, – до старости ничего не получишь».

Однако как она ни старалась поскорее заснуть, сон не шел. Не помог и ритуал засыпания. Ира продолжала мысленно спорить с матерью. Сомнения накатывались волнами, но Ира убеждала себя, что она права и не надо отчаиваться. Но раздумья не оставляли, съедая уверенность в завтрашнем дне. А что будет, если работу она все-таки не найдет? Чем тогда платить даже за эту квартиру, не говоря уже о лучшей? Как вернуться домой в Солнцевск? Мать тогда будет торжествовать – все случилось, как она предсказывала. И Ира окажется в полной ее власти. Придется идти на ненавистный комбинат, искать там какого-то жениха, иначе мать «съест». Как же она людям в глаза смотреть будет, мол, что у нее дочка замуж не вышла? Нет. Все это невозможно, решила Ира. Надо изо всех сил постараться и остаться здесь. Она справится. «Солнышко» ей поможет. И положив руку на медальон, Ира почувствовала, что засыпает. Последнее, что мелькнуло в голове – наверное, не надо было выбрасывать кружку с котенком. Ира по ней скучала.

Она внезапно проснулась среди ночи – ей стало очень холодно. Вокруг как будто что-то двигалось. Ире показалось, что на нее кто-то смотрит. Сначала Ира подумала, что быстро скользящие тени – от фонарей на улице. Но потом сообразила, какие фонари на шестнадцатом этаже? Слишком высоко. Страх охватил Иру. Ей хотелось крикнуть, но голос не слушался. Холодный пот струился по телу Иры, но она даже не могла пошевелиться. Широко раскрытыми глазами она наблюдала за перемещающимися по комнате человекообразными, прозрачными существами, и ей казалось – она сошла с ума. Потом острая боль сковала тело, и она как будто отключилась – провалилась в темноту.

Проснулась Ира рано – около шести утра, вся мокрая от пота. События минувшей ночи сразу всплыли в памяти. Ира поежилась, стало как-то не по себе. «Наверное, это кошмарный сон, – подумала она. – Так бывает на