Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс Страница 201

– Вы писали это? – спросил он, показывая фото зеркала.

– Нет. Я уже говорила. Это… не мой оттенок. Моя – темнее. Эта – слишком яркая. Как будто… подделка.

– А если это – намеренно?

Она замерла.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что убийца – умный. Он знает: если оставить надпись с ошибкой – подозрение ляжет на того, кто должен был бы написать правильно. То есть – на вас. Или… на доктора.

– Вы думаете, это я?

– Я думаю, что вы – одна из двух, кто мог написать это. И у вас есть мотив. Очень сильный.

– Я не убивала её, – тихо сказала Лейла. – Да, я хотела. Каждый день. Но… я не сделала этого. Потому что знала: если она умрёт – все подумают, что это я. А я… не хочу в тюрьму. Я хочу… танцевать.

– Тогда почему вы написали в книге: «Пусть умрёт та, кто разрушила мою жизнь»?

Она замолчала. Потом – посмотрела на него.

– Потому что… я надеялась, что она сама умрёт. От болезни. От старости. От… совести. Я не хотела… убивать.

– А вчера? Вы были у неё?

– Да. Я убирала номер. Потом – ушла. Потом… вернулась. Забыла перчатки. Увидела… её. И его. Месье Дюбуа. Он стоял над ней. Плакал.

– Вы видели, как он её убил?

– Нет. Я ушла. Я испугалась.

– Почему не сказали сразу?

– Потому что… хотела, чтобы его повесили. За неё. За меня. За всё.

– А теперь?

– Теперь… я думаю, он не убивал. Убийцы… не плачут.

Жюльен кивнул. Достал блокнот. Написал:

Лейла – знает древний египетский. Но… не убивала. Подозрение – снижено.

– Спасибо, – сказал он. – Иди. И… больше никому не говори.

Она кивнула. Вышла.

Жюльен остался один. Долго сидел. Думал.

Потом – достал блокнот. Написал:

Итог: – Двое знают древний египетский: доктор и Лейла.– Оба могли написать амулет и надпись.– Оба имеют мотив.– Но Лейла – не убивала.– Значит… доктор?– Но зачем ему оставлять амулет с проклятием? Чтобы сбить следствие? Или… чтобы указать на Лейлу?– Или… убийца – третий? Кто знает древний египетский?– Клод? Горничная? Официант?– Нет. Амулет – в номере жертвы. Значит – кто-то из близкого круга.– Кто ещё?

Он закрыл блокнот. Посмотрел на Нил.

– Ты играешь со мной, убийца, – прошептал он. – Но я… тоже умею играть.

В 12:00 он собрал всех пятерых в холле отеля.

Не официально. Не как допрос. Как… беседа. За чаем.

Клод помогла – лично пригласила каждого, сказав, что «месье Бельфонтен хочет задать пару вопросов для отчёта».

Они пришли. Все. Арман – в новом костюме, с сигарой. Лейла – в платье цвета заката, с глазами, как у кошки. Доктор Харгривз – с книгой под мышкой. Антуан – с тетрадью в руках. Дюбуа – с моноклем и трясущимися руками.

Жюльен сидел в центре. С чашкой чая. С блокнотом. С улыбкой.

– Спасибо, что пришли, – сказал он. – Я хочу прояснить кое-что. Чтобы избежать… недоразумений.

– Мы здесь не для чаепитий, – буркнул Арман.

– А я здесь – для правды, – спокойно ответил Жюльен. – И правда начинается с вопроса: кто из вас знает древний египетский?

Тишина.

– Я, – сказал доктор.

– Я, – тихо сказала Лейла.

– Остальные?

– Нет, – сказал Дюбуа.

– Нет, – сказал Антуан.

– Нет, – добавил Арман.

– Интересно, – улыбнулся Жюльен. – Потому что в номере графини – амулет. С иероглифами. «Месть фараона». Вы знаете, что это значит?

– Это… проклятие, – сказал доктор. – Для тех, кто крадёт из гробницы.

– А кто крал?

– Я… – начал доктор.

– Нет, – перебила Лейла. – Это… не проклятие. Это… шифр. Первые буквы имён. М – Морель. Е – Элени (горничная). С – Селин (официантка). Т – Теодора (новая гостья). Ь – мягкий знак. Не по-египетски. Это… ошибка.

Все посмотрели на неё.

– Откуда ты знаешь? – спросил Арман.

– Потому что… я училась в Лувре. Я знаю иероглифы. Почти.

– Почти? – усмехнулся доктор.

– Да. Почти. Как и вы, доктор. Вы тоже… не идеальны.

Тишина. Густая. Тяжёлая. Как песок в пустыне.

– Ты… мстила? – спросил Антуан.

– Нет, – сказала Лейла. – Я хотела. Но не сделала. Потому что знала – все подумают, что это я. А я… не хочу в тюрьму. Я хочу… танцевать.

– Тогда кто? – спросил Дюбуа.

– Я думаю, – сказал Жюльен, – что убийца – среди нас. И он… или она… оставили этот амулет. Чтобы сбить следствие. Или… чтобы указать на другого.

– Но зачем? – спросила Лейла.

– Потому что убийца – умный. Он знает: если все подозреваемые – под подозрением, то правда… теряется. Как иголка в стоге сена.

Он посмотрел на каждого.

– Но я найду её. Потому что я не ищу убийцу. Я ищу… того, кто знал, что графиня знает. И кто не мог позволить ей жить.

Он сделал паузу.

– До вечера. Подумайте. Если кто-то вспомнит что-то – приходите ко мне. Дверь открыта.

Он вышел. Оставив их одних. С чаем. С тишиной. С… страхом.

В 14:00 он сидел в зимнем саду. Пил кофе. Смотрел на пальмы.

Стучали. Три раза. Тихо.

– Войдите.

Дверь открылась. Вошла Лейла.

– Месье Бельфонтен… я должна вам кое-что сказать.

– Говори.

– Я… не всё сказала. Вчера вечером… я не сразу ушла. Я… вернулась. Потому что забыла перчатки. Я вошла в номер… и увидела. Её. На полу. И… его.

– Его? – Жюльен нахмурился. – Кого?

– Месье Дюбуа. Он стоял над ней. Держал бокал. И… плакал.

– Ты видела, как он её убил?

– Нет. Я ушла. Быстро. Я испугалась. Я подумала… он убийца.

– Почему ты не сказала раньше?

– Потому что… я хотела, чтобы его повесили. За неё. За сестру. За всё.

– А теперь?

– Теперь… я думаю, он не убивал. Он плакал. Убийцы… не плачут.

Жюльен кивнул.

– Спасибо. Иди. И… больше никому не говори.

Она кивнула. Вышла.

Жюльен остался один. Долго сидел. Думал.

Потом – достал блокнот. Написал:

Новая версия: – Дюбуа был в номере. Но не убивал. Пришёл позже. Нашёл тело. Испугался. Плакал. – Значит, убийца – кто-то другой. Кто был там раньше. – Кто? Арман? Антуан? Доктор? Или… Лейла всё-таки лжёт?

Он закрыл блокнот. Выпил кофе. Посмотрел на пальмы.

– Ты играешь со мной, убийца, – прошептал он. – Но я… тоже умею играть.

В 16:00 он постучал в номер Антуана Мореля.

Он открыл дверь в пижаме, с тетрадью в руках и лицом человека, который не спал три ночи.

– Месье Бельфонтен, – сказал он. – Вы решили окончательно меня добить?

– Я решил найти правду, – ответил Жюльен,