Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова Страница 20

– Да, слушаю, – еле слышно произнесла Ира. – Можно, я исправлюсь? Я постараюсь. – Она едва сдерживала слезы.

– Ладно. – Калмыков пристукнул пальцами по столешнице. – Неделю тебе даю на исправление. Поговорю с Мироновой, чтобы она на тебя не напирала. Вижу, ты нервная. Может, она слишком на тебя давит. Но имей в виду, если ничего не изменится. – Он пригрозил пальцем. – Заявление мне на стол – и никаких разговоров. Ищи другое место. Ясно, Холодкова?

– Да, Иван Петрович, – пролепетала девушка.

– Вот и хорошо, – кивнул завкадрами. – Теперь иди, работы много.

Однако за неделю положение Иры не улучшилось. После разговора с Калмыковым офис-менеджер, наоборот, разозлилась еще пуще на Иру. Просто прохода не давала. Устраивала скандал за скандалом. И все-таки Ире пришлось написать заявление об увольнении.

– Завтра можешь не приходить! – прокричала ей Миронова и хлопнула дверью.

На рабочем месте Ира взяла свою единственную собственность – кружку с рыжим котиком и мотивирующей надписью «У тебя все получится!». Кружку Ира купила на Финляндском вокзале, когда приехала на электричке из Солнцевска. «Нет, котик, не получилось», – подумала Ира, подержала кружку в руках, словно стараясь запомнить, и в отчаянии выбросила в мусорную корзину. Она верила в эту кружку, верила в надпись на ней. Но теперь все разбилось – и кружка, и ее надежды. Девушка взяла сумку и вышла из офиса компании «Техимпорт», ни с кем не попрощавшись. Да и с кем? Проработала она недолго, сдружиться ни с кем не получилось. Да и куда уж ей?! Андрей Бобров проработал здесь восемь лет, сами сказали, что всех их кормил, а никто о нем слова доброго не сказал после смерти. Может, все и к лучшему. Ира даже повеселела от этой мысли.

Однако уже в метро настроение стало ухудшаться. Перспектива не радовала. Что дальше? Что теперь делать? Как жить? Придется все начинать сначала – резюме, собеседования, поиск вакансий, письма работодателям. А на что она может претендовать? Вот только сотрудник по клинингу – и больше ничего. Образование у нее одиннадцать классов – и все. Никакой специальности. Надо устроиться на какие-то курсы. Вот хотя бы маникюршей. Все специальность. Салонов в городе – на каждом шагу, можно найти местечко. Но как пойдешь учиться, даже на пару месяцев, если денег в обрез, а надо платить за квартиру и что-то кушать. То, что перечислят при увольнении, на первое время хватит – а потом?

Квартиру Ира снимала далеко от офиса – в спальном районе, в Коломягах. Приходилось вставать пораньше, чтобы добраться до улицы Чайковского, где находился офис, вовремя. Вернувшись домой, она едва раздевшись, упала на диван, который не успела убрать перед уходом на работу – сил не было. Сейчас ей хотелось только одного – забыться сном. Ира верила, что сон способен излечить, что угодно – болезнь, разбитые надежды. Так всегда говорила бабушка, мол, поспи, и все пройдет. Ира даже разработала своеобразный ритуал для засыпания. Сначала она некоторое время лежала на животе, затем переворачивалась на левый бок, подложив руки под голову, и моментально засыпала. Просыпалась же она всегда на спине – так спать было комфортнее всего.

Что ж, ничего не оставалось, как исполнить ритуал и хотя бы немного поспать. Ира провалилась в неглубокий сон, но отдохнуть ей все-таки не удалось. Тишину нарушил телефонный звонок. Сняв трубку, Ира услышала недовольный голос хозяйки квартиры.

– Холодкова? А вы помните, какое сегодня число? Пятнадцатое. Вы вообще платить собираетесь?

– Пятнадцатое? – переспросила Ира вяло. – Надо же, я совершенно забыла.

– Вы опять опаздываете аж на две недели! – Хозяйка повысила голос. – У нас расчет третьего числа каждого месяца? Вы что, забыли?

– Хорошо, хорошо, я заплачу! – пролепетала Ира. – Сейчас же перечислю деньги на карточку.

– Вот, плати и выметайся, – зло выпалила хозяйка, отбросив пиетет. – Даю тебе сутки. Что это за безобразие?! Никогда не получишь оплату в срок. Я это терпела, мне надоело! Найду других съемщиков!

Хозяйка еще что-то кричала в трубку, но Ира, как частенько с ней случалось, отключилась. Она слышала, но не слушала. По привычке она представляла себе, что все происходящее – это плохой фильм, а сама она лежит на диване и смотрит со стороны на девушку, которую сначала выгнали с работы, а потом – из квартиры. Точно в кино она смотрит на ту, которой некуда идти и не на что жить. И даже немного жалеет ее. Но знать ее она не знает. Ире было страшно осознать, что в реальности все это происходит с ней. Страшно подумать, что делать дальше.

– Ясно? – нетерпеливо спросила хозяйка.

– Ясно, – все так же неуверенно пробормотала Ира.

– Вот и ладненько. – Из трубки понеслись короткие гудки. Ира сунула мобильник под подушку – снежный ком проблем, обрушившихся на ее голову, явно увеличивался.

Полгода назад, окончив школу и решив начать самостоятельную жизнь, Ира была уверена, что переезд в Питер все изменит к лучшему. Ей было нелегко решиться на такой в шаг. Никто в семье ее не поддерживал. В ответ на робкие попытки объяснить свои желания она слышала только ругань и бесконечные упреки.

– Куда ты собралась? – кричала на кухне мать. – Кем ты будешь работать? Официанткой? Хочешь, чтобы каждый, кому не лень, щипал тебя за задницу, а ты бы мило улыбалась, лишь бы получать чаевые. А потом что? Всю жизнь будешь подносы таскать? Думать забудь. А потом, где ты будешь жить? Знаешь, сколько в Питере стоит снять квартиру? Нечего и говорить. Я тебе ни копейки не дам – так и знай. И не проси, – грозила она.

То, что не копейки не даст, Ира не сомневалась. В доме жили очень скупо и бедно. Лишний раз не разрешалось зажечь свет. Мать была помешана на экономии. Все копила, копила – и на что, зачем? Дочери она ничего особенного не покупала, жалела. Даже платье на выпускной перешила из старого, собственного. «Ну, разве что себе на похороны, – грустно думала Ира. – На памятник, который лично я совершенно не собираюсь ей ставить».

Приученная всегда уступать, после подобных стычек Ира меняла мнение и бросала затею. Какую бы специальность Ира ни выбирала, мать разносила ее планы в пух и прах. Ира понимала, что она боялась, вдруг Ира уедет, там попадет в какую-нибудь историю, влезет в долги, например, и придется за нее отдавать деньги. А потратиться