Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач Страница 20

Фраза повисла в воздухе, хотя Артему было непонятно, почему именно сейчас девушку волнует муж мамы. Он решил, что скорее всего, речь идет об отчиме Виктории (об отце так не говорят).

– Причудливая у женщин логика, однако. В момент стресса они вдруг припоминают персонажей, не имеющих к данной ситуации непосредственного отношения. Помнится, не к мужу, а к «флакону» обратилась мама Виктории, когда ей стало плохо, значит муж – персонаж истории, и засорять им мозг не стоит.

Так размышлял Артем, но проявил благоразумие и к девушке с советами лезть не стал. Он лишь исподтишка любовался золотыми прядями, в беспорядке разметавшимися по плечам хозяйки. Именно таким был почти забытый идеал красавицы в мечтах Артема, когда он юношей впервые стал заглядываться на девушек.

– Сколько же времени прошло с тех пор, сколько женщин было, а свою мечту встретил почти в сорок лет. Хотя это только внешний облик мечты, кто знает, может, она при близком общении окажется мегерой, далекой от идеала – пытался остудить свой пыл Артем.

– Артем, раздевайтесь, чувствуйте себя, как дома. Я пока найду телефон и покормлю бедную Фифу, представляете, совсем про кошку забыла.

– Виктория, важнее поесть вам, а не кошке. Ладно, если не возражаете, пойду на кухню, поищу, чем вас покормить.

Артем обрадовался, увидев, что заботы о кошке Фифе вывели девушку из ступора, в котором она пребывала всю дорогу, пока добирались до дома. Пока хозяйка оправдывалась перед Фифой, потчуя ее едой из пакетика, Артем осмотрелся вокруг. Квартира была современно отделана и с изысканным вкусом обставлена. Особенно подкупал стиль минимализма, только самое необходимое, никакого нагромождения новомодных безделиц. Веяло уютом, в воображении Артема возникла картинка, как Златовласка отдыхает здесь после тяжелого трудового дня в редакции. Единственно, что совсем не понравилось гостю, так это несколько огромных фотографий Виктории в обнимку с «флаконом».

– Если фотографии не выбросила, значит, решение бросить мужика не окончательное. А жаль, я уже губы раскатал.

Немного огорченный Артем отправился на кухню в поисках еды для изголодавшейся девушки.

– Виктория, кушать подано, прошу к столу!

До Артема доносился из комнаты приглушенный голос девушки, беседующей с кем-то по телефону.

– Наверно, не выдержала, «флакону» позвонила.

– Ой, как вкусно пахнет! Неужели у меня в холодильнике имеются такие деликатесы?

– Деликатесов не нашел, обычный перекус холостяка – яичница с беконом.

– Почему же такой божественный аромат, у меня так не получается.

– Просто вы проголодались.

– Еще я нашел засохший хлеб, сделал тосты, и сварил кофе.

– Если бы знала, что так вкусно, не болтала бы по телефону с подружками, давно бы уж прибежала.

Девушка с набитым ртом еле выговаривала, но все же пыталась объяснить визави, что едва успела включить телефон, как тут же девчонки отследили ее в сети.

– Артем, а почему я ем в одиночестве? Давайте, присоединяйтесь за компанию. Правда, мне столько не съесть, вы наготовили на полк солдат.

– Представляете, Алина и Маша уже объявили меня в розыск. У нас однокурсник переквалифицировался, сейчас в ФСБ работает, вот они к нему обратились. Представляю, что случилось бы с нашим майором Смеховым, если бы за мной на дачу сотрудники ФСБ нагрянули. Тогда бы он точно начал не просто нервно смеяться, а гомерически хохотать.

– Кажется, немного отошла, начала шутить – втайне обрадовался Артем.

– Артем, я понимаю, что злоупотребляю вашей помощью, но мне еще надо отвезти Фифу в квартиру мамы. Во-первых, от больницы ближе, да и вообще я хочу пожить пока в маминой квартире, а дальше видно будет, как карта ляжет.

– Без проблем, отвезу вас хоть на край света.

– Не шутите так, а то вдруг я соглашусь.

На минуту установилось напряженное молчание. Оба поняли, что зашли в опасную зону, в которой неуместно находиться в данной ситуации. Чтобы преодолеть неловкость момента, Виктория быстро завершила перекус и начала судорожно искать переноску для Фифы.

Обратно большую часть пути ехали молча, лишь иногда Вика оспаривала действия навигатора и давала советы, как быстрее добраться до маминого дома.

– Ой, у меня телефон звонит.

– Алло, слушаю, Виктор Алексеевич. Не понимаю, чему тут удивляться? Ах, вы опять меня подозреваете, решили, что я дала вам неверный номер телефона, чтобы скрыться?

– Виктор Алексеевич, говорите, что от меня еще требуется, у меня очень мало времени.

– Нет, ошибаетесь, у мамы в больнице я уже была.

– Как ее здоровье? Странно, почему вас волнует мамино состояние?

– Только этого еще не хватало, неужели вы хотите, маме учинять допрос, она-то причем?

– Нет, она не сможет помочь вам в расследовании убийства.

– Почему? Хорошо, объясняю – мама в реанимации.

– Да, можете проверять сколько угодно. Надеюсь, больше вопросов ко мне нет?

– Не поняла, какие ключи?

– Ах, от моего автомобиля. Да, в нынешней ситуации машина бы очень кстати. Но сейчас мне не с руки заниматься ремонтом, так что заеду к вам в полицию позже. Ой, постойте, Виктор Алексеевич, тут Артем предлагает забрать у вас ключи. Это можно сделать?

– Хорошо, тогда он к вам подъедет, предварительно соединившись по телефону. Спасибо, что идете навстречу, нарушая инструкции.

– Да, сейчас Артем выполняет роль моего личного водителя, вы совершенно правы.

– Нет, это вовсе ничего не доказывает. До свидания!

– Уф, с ума сойти можно со следователем Смеховым! Представляете, Артем, он хотел допросить мою маму, чтобы удостовериться в правдивости моих показаний.

– Про маму я понял, а что в конце разговора означает ваша фраза: «Это вовсе ничего не доказывает»?

– По утверждению сыщика, если вы мне помогаете, значит мы познакомились не вчера, а гораздо раньше, и у нас с вами, Артем, любовная связь. Просто, смех, как работает логика Смехова. Ерунда какая-то – у меня от негодования даже каламбур родился.

На секунду Вика замолчала, поняв, что опять попала в ненужную колею, но тут же радостно воскликнула:

– Ой, незаметно за разговором со следователем приехали, вот это мой дом, проезжайте чуть дальше, следующий подъезд наш. В этом дворе прошло мое детство, кстати, Сережа Соколов жил здесь же. Как ужасно звучит «жил».

Артем с удовлетворением отметил про себя, что Виктория окончательно справилась со стрессом. Он слушал ее болтовню, стараясь не перебивать, и лишь изредка поддакивал, кажется, не всегда к месту.

Раннее утро субботы. Вика вчера похоронила маму, а ночью не сомкнула глаз. Несколько раз ложилась в постель, испытала все известные человечеству приемы засыпания: считала овец, вспоминала пляж, горячее солнце, шум прибоя, про себя декламировала любимые стихи Цветаевой, внушала себе, что очень хочется спать, глаза слипаются, и