Роковая ошибка мистера Куина - Бенедикт Браун Страница 20

– Мариус рассказал тебе, что мы выяснили о письмах? – Белла сменила тему и спасла нас от смерти в смущении.

Мне все равно сначала пришлось сделать щедрый глоток пива.

– Кажется, – сказал я, возродив свою смелость, – что письма отправили разные люди. Я весь день над этим размышлял, и единственное объяснение, к которому пришел, – это что убийца попросил разных людей из разных городов отправить за него письма. Из разных концов страны. Суонси, Кентербери, Оксфорд, Уэллингборо…

– Уэллингборо? – удивленно переспросил инспектор. – Как тесен мир. Я хорошо знаю Уэллингборо. Я работал на участок констеблей в Нортгемптоншире.

– Оттуда пришло первое письмо Тилли, но это не главная деталь. – Перебив, Лавбрук сбил меня с мысли, и пришлось начать сначала. – Интересно то, что сегодня она получила три совершенно одинаковых письма из разных городов.

– И зачем кому-то так делать? – задал инспектор вопрос, над которым мы уже полдня бились без результата.

– Мы не знаем.

– Возможно, чтобы нас отвлечь. – Белла самодовольно поделилась с нами идеей. – Может, изначально письма были придуманы, чтобы мы сидели и задавались ненужными вопросами, хотя стоит искать мотив убийства Джеймса.

– Это мы уже сделали, и нам не помогло. – С последней нашей встречи Лавбрук точно стал прямолинейнее. – Но у меня появилась идея. Позвоню приятелю в Уэллингборо и попрошу расспросить местных про эти письма. Уэллингборо – крошечный городок в сравнении с другими упомянутыми вами местами. Может, повезет.

– Хорошее начало, – признал я. – Но нашим приоритетом должна быть безопасность сестер. Убийца зол на семью Хитон и вряд ли остановится даже после прибытия полиции.

Лавбрук несколько раз кивнул:

– Ты прав, но лучший способ их защитить – найти виновного. Расскажите мне про них побольше. Кем они работают?

– Никем.

– В смысле?

Этого вопроса я не ожидал. Я понимаю, что многие полицейские не поняли бы природу этой ситуации, но в Лавбруке было что-то аристократическое. Он походил на молодого (и более жизнерадостного) лорда Эддингтона, этим он меня к себе и располагал.

– Их родители умерли молодыми, – ответила Белла. – У каждого из них есть свой дом и достаточно денег, чтобы не работать никогда.

– А родители не умерли случайно насильственной смертью? Может, здесь мотив?

– Боюсь, нет, – медленно выдохнула Белла. – Последней умерла мама Люсинды, все четверо почти жили в больницах последние свои месяцы.

– Смерть у них в крови, – подвел я итог невезению Хитонов.

С каждой минутой инспектор выглядел все более озадаченным.

– Понятно. Значит, у нас на руках жертва, которая никому не нравилась, и две его сестры, которым по-прежнему грозит опасность. Работы у обеих нет, чем заслужили угрозы – непонятно. Не скажешь, что расследование началось гладко.

– Тогда подождем, пока кого-нибудь из них убьют? – вопрос Беллы прозвучал безжизненно, словно пустыня.

– Я не это имел в виду. – Лавбрук заглянул на дно своего стакана, будто этим мог призвать в него еще сока. – Наверное, стоит поближе узнать Тилли и Люсинду. Пока кажется, что у Джеймса было много недоброжелателей. А у его сестер?

– Они втроем три угла трехконечной звезды, – ответил я. – Джеймса хотелось прикончить. Про Тилли и сказать нечего, только что любить ее сложно. А вот поверить, что кто-то хочет навредить Люсинде, я и ввек не смогу.

Инспектор надел слегка строгое выражение лица.

– Это, опять же, не очень помогло.

– Мы понимаем, – почти виновато сказала Белла. – Не на такое дело я рассчитывала. Где наш древний лорд, который завещал убийце целое состояние? Где молодая жена, охочая до денег? Даже дворецкого в ряды виноватых не запишешь.

– Нам нужен план, – решительно произнес Лавбрук, и они оба посмотрели на меня.

– И вы думаете, я знаю, что делать?

Лавбрук как джентльмен уступил сцену Белле.

– Да, потому что… Ну, ты ведь писатель и сначала пишешь для истории структуру. Я думала, твой писательский опыт пригодится в расследовании. В прошлый раз у тебя неплохо получилось.

Это едва ли предало мне уверенности, так что вместо ответа я вылил последние капли пива в горло и стал ждать вдохновения.

– Так, знаю! – Я хлопнул в ладоши. – Лавбрук, ты поговори с полицейскими в доме Джеймса. Узнай, нашли ли там что-то, что выдаст убийцу, прочти утренние письма и свяжись с другом в Уэллингборо. Расскажешь нам все, что узнаешь.

– Чудесно! – Его явно замотивировали мои указания. – А вы что будете делать?

– Я проведу Беллу по деревне, чтобы она задала жителям несколько вопросов.

Этим я снова его озадачил.

– А почему ты сам не будешь задавать вопросы?

Я встал из-за стола.

– Я и близко не столь очарователен. – Я начал уходить, не дожидаясь ответа Беллы. – Идемте, миледи. Нас ждет работа.

Глава 12

– Насколько я знаю, – сказал я, как только мы оказались одни, – Джеймс и Тилли не просто ни дня не работали в жизни, они даже из деревни никогда не выезжали. И для меня это означает лишь одно – кто-то в деревне знает, как умер Джеймс.

– Прекрасная догадка, Мариус.

– Спасибо, я очень стараюсь. – Я посмеялся ее красноречивому комментарию – про себя, по крайней мере. Неподходящий был момент для праздного хохота на улице.

Мы бросили Лавбрука и двинулись вверх по холму к пункту назначения.

– Я признаю, кому-то приезжему было бы сложно слоняться по деревне и оставаться незамеченным. – Белла посмотрела из одной стороны улицы в другую, будто это она оказалась дома впервые за десять лет. – Но стоило убийце припарковаться в миле отсюда и пройти через лес, и никто бы не заметил его присутствия. Существовал бы крошечный шанс, что кто-то его увидит, но, согласись, он мог пройти по тропинке из леса за твоим домом, затем вдоль дороги и войти в дом Джеймса незамеченным. День-то тихий.

– Именно. Исключать такую возможность нельзя. Ладно, другой вопрос. Куда пойдем сначала? Кто может нам помочь?

Белла снова осмотрелась, без сомнения, прогоняя в голове адреса по телефонной книге Хёртвуда, которую мы все знаем наизусть. В доме номер двадцать пять по Давкоут-лэйн жила пожилая пара, которая больше всего на свете любила ругать молодежь. Напротив – в доме номер двадцать шесть – жил мужчина с огромной коллекцией хорьков. Дом двадцать семь принадлежал женщине, свято верившей, что англичане – это отдельный вид людей, никак не связанный с другими национальностями – даже валлийцами, шотландцами и ирландцами. А в доме двадцать девять… Ладно, вы, наверное, поняли.

– Может, на почту? – предложила довольная Белла.

– Почему туда?

– Разве это не очевидно?

В голове зазвенели слова: убийца отправлял письма.

– Логично. Пошли.