Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит Страница 2

Ерунда, попытался осадить себя Илья Семенович, упаковка и есть упаковка, сняли и выбросили, чего заостряться на такой мелочи? Однако директор Возницын в работе своей был дотошным и странные мелочи не упускал.

Комиссию ждали к десяти утра, все документы, в том числе на тренажеры, аккуратно лежали в папках, но разобраться с ящиками следовало заранее. Может, действительно все окажется пустяковиной, однако был в этом какой-то непорядок. А любой непорядок, особенно в преддверии серьезной проверки, вызывал у директора серьезное беспокойство.

…Обычно рабочий день у Ильи Семеновича начинался в девять утра. Но на сей раз он явился к половине восьмого, специально за полчаса до открытия спорткомплекса для посетителей. Поднялся в кабинет, снял куртку, ботинки (в спортзалы в верхней одежде и уличной обуви заходить не полагалось) и отправился в левое крыло, где находился тренажерный зал. Там, в подсобке, должны были стоять ящики с оборудованием. Возницын открыл своим ключом запертую дверь в зал и – обмер.

В нескольких метрах от открытой двери в комнату тренеров лежал странным полубоком Виктор Марычев – с проломленным левым виском, в растекшейся вокруг головы луже крови.

Глава 2

Проснулась Вера в отличном настроении.

Во-первых, вчера она окончательно подчистила все хвосты. Дописала отчеты, дооформила нужные бумаги… в общем, доделала все, что называла «бюрократией» и считала самой противной частью своей работы. Обычно на эту работу у старшего следователя майора юстиции Веры Ивановны Грозновой уходило раза в два больше времени, нежели у многих других ее коллег по региональному Следственному управлению Следственного комитета РФ, но от нее никто не освобождал, так что приходилось напрягаться. Так вот, вчера с этим было покончено. На время, конечно, но все равно приятно.

Во-вторых, опять же вчера вернулась бабушка Зина, которая ездила в гости к своей дочери и Вериной маме, уже несколько лет живущей в Москве с мужем-психиатром. А это означало, что с Веры сваливается большинство домашних забот, в том числе присмотр за пятнадцатилетним сыном Ярославом. Хотя, если по-честному, ни в каком присмотре сын не нуждался. Он был самостоятельным, умным (недаром получил прозвище Ярослав Мудрый) и ловко избегал подростковых проблем, относясь к ним с иронией. Однако все равно при бабе Зине было как-то спокойнее.

Наконец, в-третьих, зарядивший с вечера дождь к утру закончился, а дождь, особенно осенний, холодный и нудный, Вера терпеть не могла.

Настроение ей мог бы испортить намеченный визит в ведомственную поликлинику к стоматологу, однако же ничего подобного. О временах, когда анестезию использовали только при удалении зубов, а во всех других случаях пациентам приходилось терпеть боль, Вера знала лишь по чужим рассказам, но на практике не сталкивалась. Впрочем, ее опыт посещения стоматологов был весьма скромен и самым большим для нее испытанием стало то, что приходилось сидеть с отвисшей челюстью, ощущать химический привкус ватных тампонов и периодически слушать приказы: «Не закрывайте рот!»

Вот именно в состоянии отвисшей челюсти и раздалось бодрое «Тореадор, смелее в бой!» – мелодия, выставленная на единственный звонок: руководителя Первого отдела Следственного управления полковника Евгения Владимировича Мирошниченко. Вера дернулась, тут же напоровшись на окрик:

– Сидите спокойно, вы мне откусите палец! И вообще, в кабинете врача воспитанные пациенты отключают у телефонов звук.

Не слишком воспитанная пациентка с открытым ртом издала невнятно-покаянный звук и скосила глаза в сторону двери, рядом с которой на стуле стояла ее сумка. Ну да, она забыла про телефон, а он ожил, причем исключительно начальственно, в самый неподходящий момент. Но вообще-то Мирошниченко знал, что с утра Вера отправится в поликлинику, а Вера знала, что на работе нет ничего срочного, и если начальник вдруг начал разыскивать, значит, именно срочное и возникло. «Только бы не принялся по новой трезвонить, – подумала она, – а то врачица еще возьмет и в воспитательных целях вместо пломбы вообще зуб выдернет». Однако Мирошниченко, похоже, решил проявить терпение, сообразив, что нахождение в кресле стоматолога исключает возможность любого разговора.

Вера сама перезвонила через пятнадцать минут.

– Извини, не могла взять трубку, я у стоматолога сидела, я ж тебе говорила.

– Ну да, говорила, я забыл, потом вспомнил. В общем, давай спринтерским бегом ко мне. – И, ничего не объясняя, Мирошниченко отключился.

Вера, даже не раздеваясь и весьма условно стукнув в дверь, прошла в кабинет начальника, сбросила куртку на соседний стул и спросила:

– Чего стряслось-то?

Прозвучало это довольно фамильярно, но с глазу на глаз совершенно допустимо. Когда более десяти лет назад Вера начала работать в Первом отделе, занимавшемся преступлениями против личности и общественной безопасности, Следственного управления (а взяли ее по блату, но то была особая история), именно Мирошниченко стал по сути ее главным наставником, а параллельно и хорошим приятелем. На несколько лет Мирошниченко уезжал на Север, откуда вернулся с полковничьими погонами, возглавив Первый отдел. На людях они соблюдали субординацию, но в личном общении считали это лишним.

– Мозги стряслись. Причем, похоже, в буквальном смысле слова, – сообщил начальник.

– Понятно. Убийство, – спокойно отреагировала Вера. А чего еще она могла ожидать на своей работе? В конце концов, патологоанатом тоже не удивляется мертвецам. – И кого убили?

– Виктора Сергеевича Марычева. Тридцатисемилетнего фитнес-тренера Кураевского спорткомплекса.

– Какого-какого спорткомплекса? – не поняла Вера.

– Грознова, в нашей области есть Кураевский район, райцентр там – Кураевск. В семидесяти километрах от города. Может, ты об этом хотя бы слышала? – Мирошниченко посмотрел с укором, словно учитель географии на двоечницу.

– В общем и целом да… – неуверенно произнесла Вера, которая действительно только слышала, но никогда в тех местах не бывала, поскольку в районах области не работала, максимум – в пределах пригородной зоны.

– Так вот тебе краткая информация. Кураевский район – это река, озера, леса, охотничьи угодья, замечательные места для отдыха. Сам Кураевск – не глухая деревня, а поселок городского типа, где живут около тридцати тысяч человек. Для райцентра очень даже прилично. К тому же там есть несколько предприятий и весьма развитая инфраструктура, в том числе отличный спорткомплекс. Так вот, нынешней ночью в этом спорткомплексе проломили голову фитнес-тренеру Виктору Сергеевичу Марычеву. Вчера поздно вечером он ушел с работы бодрым и здоровым, а сегодня рано утром его нашли мертвым в тренажерном зале.

– А к чему ты мне это рассказываешь? Это же вотчина межрайонного отдела, – резонно предположила Вера.

– Правильно. Они возбудили дело, но только в дальнейшем заниматься им будем мы. И непосредственно ты.

– Почему? – удивилась майор Грознова.

Конечно, любое убийство