Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 2

Сомов увидел на столе графин и попросил воды. Пил жадно, без остановки осушил пару стаканов. Затем снова тёр правый бок, попросил:

– Сигареткой не угостите?

– Не курю, – сообщил Косых, – так что терпите, а лучше бросайте.

– С такой службой бросишь, – огорчённо вздохнул Семён.

Павел решил прочитать явку с повинной в надежде внутренне настроить рабочую обстановку и углубился в текст. На бумаге всё выглядело наивно и просто: Сомов напился в Доме офицеров, пошёл домой, зайдя в парадную, встретил молодую соседку с верхнего этажа, решил её изнасиловать. Чтобы сокрыть следы преступления – задушил.

Как-то все это показалось Косых искусственным, точно в дешёвом детективе. Он снова посмотрел на преступника, его накаченное крепкое тело. Постарался представить, как легко оно преодолевает сопротивление бедной девушки; покрытые венами мускулистые руки широкими ладонями закрывают её рот, сжимают горло; возбужденные голубые глаза наблюдают последние минуты жертвы.

Всё это не складывалось в гармоничную единую картину, и он решил разобраться самостоятельно с самого начала. Отложил явку и внимательно посмотрел в лицо подозреваемому.

Румянец сошел со щёк подводника, оно стало бледным и настороженным. Неожиданно он поднял взгляд на следователя и твёрдо, спокойно произнес:

– Всё, что там написано, – ложь!

Косых напрягся от неожиданности:

– Зачем же вы её писали?

– Попробуй не напиши, – усмехнулся Сомов, мягко похлопав ладошкой по телу, там, где тёр, – думал – убьют. Опер отмороженный громила попался! Кулачище – во! Да я не в обиде. Понимаю их. Такое с девушкой совершить! Только я здесь ни при чём.

Неожиданно в коридоре послышался шум и женские возмущённые крики. Павел быстро встал и подошёл двери, распахнул её настежь. В кабинет ворвалась молодая растрёпанная женщина в расстёгнутом пальто, её удерживал мичман, мягко уговаривая:

– Не положено, дамочка, здесь следствие идёт! Не положено…

– А голого человека морозить положено? – возмущалась нарушительница. В руках у неё был старый потёртый бушлат, и она бросила его в кабинет на пол. – Убить хотите героя-подводника? В море не утонул, так давайте здесь его простудим, чтобы до суда не дожил? Я же с ним была! Почему меня никто не допрашивает? Милиция меня не застала внизу – я звонить ходила! А то бы двоих арестовали?..

Мичману всё же удалось вытащить её в коридор и захлопнуть дверь. Но возмущённые женские крики не прекращались:

– Как вам не стыдно! Схватили первого попавшегося и на него всё валите! Он же офицер…

– Разберёмся, разберёмся… – увещевал мужской голос, – идёмте, дамочка…

Через пару минут шум и крики затихли.

Косых поднял бушлат, проверил карманы и протянул его задержанному:

– Одевайте. Это кто была?

– Жена, – нахмурился Сомов, просовывая руки в рукава и застёгиваясь на все пуговицы.

– Где ваша тёплая одежда?

– На экспертизу забрали.

– А… ну да, – вспомнил Павел, – садитесь, будем продолжать. – Он достал из стола протокол допроса, переписал из «явки» анкетные данные, посмотрел на подводника. – Рассказывайте всё по порядку, Семён Петрович. Кстати, где вы родились?

– В Ленинграде, – отозвался Сомов.

Косых почувствовал, как что-то близкое ударило в грудь, наполнило душу ностальгическим родством и трепетным ожиданием. Но виду не подал. Вспомнил своих родителей, которых видел только в отпуске прошлым летом. Те жили в центре города. Вместе ходили гулять по Невскому проспекту до Зимнего дворца на Стрелку Васильевского острова. Ездили на машине купаться в Сестрорецк, в Рощино рыбу ловили. Подумал, что скоро снова их увидит. Стряхнул марево воспоминаний:

– Начните со вчерашнего вечера!

Сомов перестал дрожать, казалось, что после визита жены даже повеселел:

– Праздник был, вы же знаете! Все подводники гуляли, в клубе собрались. Поздравления от начальства, вручения наград. А потом веселье началось. Столы накрыли, музыка, танцы.

– Вы с женой были? – прервал Косых.

– Конечно! В такой день! – улыбнулся Сомов. – Недавно только с дальнего похода вернулся.

– Во сколько праздник закончился?

– Я не знаю, ребята ещё оставались, мы домой пошли. У нас же дочка одна ждала дома.

– Так сколько было время?

– Может, час или два!

– С женой пришли домой, а дальше?

– До квартиры не дошли, увидели девушку на лестнице!

Косых заглянул в «Явку с повинной»:

– Здесь вы пишите, что вернулись с женой домой, а потом поссорились, снова ушли один, хотели продолжить веселиться.

Сомов нахмурился, недовольно засопел:

– Что мне сказали, то я и написал, – демонстративно погладил ладонью свой бок.

– Ну предположим. Кто видел, как вы возвращались вдвоём?

Сомов пожал плечами:

– Все видели. Мы ещё через площадь шли, там фейерверки запускали, командир мой был и его жена. Наш судовой кок нас видел!

Косых записал установочные данные свидетелей, затем внимательно посмотрел на подводника, стараясь уловить малейшее сомнение или неточность:

– Когда к парадной подходили, никого не видели?

– Нет.

– Что дальше?

– Зашли с женой. Свет тусклый. Вижу, кто-то на лестнице лежит. Вроде девушка. Шубка расстёгнута и под ней одежда разорвана. Я пошевелил её, думал, пьяная. От неё сильно воняло алкоголем.

– Вы её узнали?

– Конечно! Людка Петрова с пятого этажа, работала официанткой в кафе. Она над нами жила. Молоденькая разведёнка. Симпатичная девушка, мужиков постоянно к себе водила.

– С чего вы взяли?

– Ну, мужа нет, а сверху постоянно кровать елозит по полу, музыка и даже стоны слышны, частенько ссоры с утра. Изоляция ни к чёрту. Да и видели не раз, как ухажёры к ней на этаж мимо нас идут, некоторых она сама приводила. Все соседи по подъезду это знали. Жена говорила – даже милицию как-то вызывали, когда её поклонники решили между собой счёты свести, мебель крушили. Я тогда в автономке был.

Павел заметил, как разговорился задержанный, точно тема эта была ему знакома не понаслышке. Отметил себе в блокнот прояснить данный момент у милиции. Затем снова поднял взгляд на задержанного офицера:

– Дальше рассказывайте, что было?

Сомов пожал плечами:

– Жена побежала домой на четвёртый этаж в «скорую» звонить. А я попытался в чувство девушку привезти – нас же учили на флоте. Проверил пульс. Ранений и крови не увидел. Стал делать массаж сердца, искусственное дыхание. Вроде задышала. В этот момент на первом этаже дверь открылась, и соседи выглянули, увидели меня. Я им говорю – помогите девушку затащить в квартиру! Вместе и занесли. Потом приехали врачи, они же милицию вызвали. Ну, меня и забрали сразу.

– А жена? – поинтересовался Косых.

– Я её не видел больше. Наверно, когда спустилась, узнала, что меня увезли в ментовку.

Косых подробно записал показания в протокол, переспрашивая и уточняя некоторые моменты. Затем спросил:

– Ну а что в милиции?