Личное дело господина Мурао - Даша Завьялова Страница 19

иметь возможность еще украдкой поразглядывать хозяйку. Да нет, странная это идея, что бедствующая Наоко – возможно, с маленьким ребенком, если та девочка выжила, – могла вот так выбиться в люди, купить рекан почти в центре Старого города, а теперь спокойно работать напротив дома, где убила человека. Но все-таки, пока ждала свой обед, я поглядывала на госпожу Акаги с подозрением, – и вдруг поймала ее ответный взгляд.

– Совсем забыла, – сказала она, выходя из-за стойки с листом бумаги в руках. – Ведь господин Мурао велел вам кое-что передать.

Я удивилась, но протянула руку и взяла записку.

Госпожа Арисима! Если в эти выходные теплая весенняя погода позовет вас на прогулку до рекана, вам вручат эту записку. Я указал два номера, по которым прошу вас связаться со мной. Сначала сделайте звонок на первый – это мой домашний телефон. Однако, если меня не окажется дома, будьте любезны, позвоните на второй и попросите передать трубку мне. Нам необходимо побеседовать.

С уважением, Мурао Кэнъитиро

Ниже действительно были указаны два номера, выписанные так же четко и красиво, как и прочий текст.

Откуда он мог узнать, что я зайду в рекан? Неужели хозяйка рассказала ему, что я сняла комнату с видом на его дом? Мне стало неловко от мысли, будто я шпионю за ним, хотя на самом деле я действительно следила за тем, кто подходит к его дому, когда его нет. Нужно будет объясниться с ним при первой же возможности.

– Госпожа Акаги, могу я воспользоваться телефоном?

– Конечно! Вот сюда.

– Спасибо, я помню.

Я подошла к телефонному аппарату, но оказалось, что он занят – по нему говорил американский военный. Чтобы не смущать его, я немного отошла. С полминуты он что-то оживленно рассказывал, потом сделал паузу, слушая собеседника, а потом выглянул из закутка и спросил о чем-то хозяйку на английском языке.

– «Лепесток», – ответила она по-японски.

Похоже, американец забыл название заведения и спросил, где он находится. Он кивнул, вернулся к телефону и сказал:

– Honey beer.

Медовое пиво! Японское название рекана[44] американцам было проще произнести как honey beer. Именно это название он передал советскому офицеру, а тот, не понимая, что это по-японски, записал и перевел: «Медовое пиво».

Hanabira – honey beer – медовое пиво. Это было настоящее название, не вымышленное, но искаженное двумя переводами. Выходит, я два дня искала кафе, которое хорошо знала…

Меня так поразило это открытие, что я забыла, зачем стою около телефона, и вернулась за столик. Ведь это значило, что рукопись мне принесла одна из этих девушек, что прямо сейчас обслуживают гостей, – или та, чьей смены сегодня нет. Кто из них Айко? Я не знала. Вот это история: выходит, она постоянно видела меня тут и посмеивалась надо мной.

Думала, что я ее не найду, но я нашла. Почти нашла.

В этот момент одна из официанток принесла мне обед. Я посмотрела на нее, думая, не она ли это.

Перед тем как позвонить господину Мурао, я решила сначала спокойно поесть. Мне нужно было немного отдохнуть и собраться с мыслями. Я ела медленно, разглядывая зал, хозяйку и официанток. Почти все они были совсем юными, моложе меня. А если мое предположение верно и здесь не только Наоко, но и ее дочь, работающая официанткой? Возможно, именно она принесла рукопись в редакцию?

Или, может быть, Наоко и хозяйка рекана, ее дочь и та официантка – это разные женщины? Я почувствовала, как меня охватывает уныние. Все казалось таким запутанным и трудным, возможно, даже опасным, как и считала тетя Кеико. Я не знала, как выглядели те, кого я искала, – а значит, они могли быть совсем рядом.

Покончив с обедом, я вернулась к телефону. Господин Мурао, к счастью, ответил по первому же номеру, и мне не пришлось беспокоить каких-то неизвестных людей просьбой позвать его к трубке.

– Здравствуйте, господин Мурао. Это Эмико. Мне передали вашу записку.

– Здравствуйте, Эмико, – в его голосе слышалась какая-то мягкая радость. Неужели он узнал, что Яэ прислала мне рукопись, и поругался с ней? Это было бы хорошо. – Нам нужно поговорить, но не по телефону.

– Я все еще в рекане напротив вашего дома. Если у нас есть немного времени, я позвоню Кадзуро, и он тоже сможет приехать.

– Нет, это очень личный разговор. Я предпочел бы обсудить все вне рекана… и тем более не в присутствии господина Накадзимы. Когда я расскажу вам все, вы поймете, почему мне важно сохранить разговор в тайне.

О чем же Мурао хочет поговорить? Все, что нас связывает, – это книжный клуб и расследование, и все это касается и Кадзуро тоже. Или нет?.. Может, я права, и он поругался с Яэ из-за рукописи и хочет рассказать мне об этом сам?

– Хорошо. Где мы можем встретиться?

– Я бы пригласил вас к себе, но боюсь, это не совсем прилично. Однако есть место с достаточно спокойной обстановкой, хотя и не слишком уединенное. У меня есть дела, я смогу встретиться с вами через час. Приезжайте к половине первого на станцию Утано. Вы знаете, где это?

– Да, это на моей линии, всего в паре остановок от моей станции.

– Тогда до встречи, – сказал господин Мурао тихо и положил трубку.

Я поблагодарила госпожу Акаги за обед и возможность воспользоваться телефоном и вышла на улицу. Солнце уже скрылось, и небо над Бива потемнело. Было душно, и я понимала, что вскоре начнется гроза.

До встречи оставалось немного времени, и я решила заехать домой, чтобы как раз успеть на трамвай.

– Я дома, – громко сказала я, заходя, но в ответ не услышала ничего. Видимо, тетя уже ушла. Значит, не нужно лишний раз объяснять, куда я иду. Я оставила покупки на кухне, немного привела себя в порядок и снова вышла на улицу.

Кадзуро сидел у себя во дворе. На низком столике перед ним лежали три фотоаппарата и несколько объективов. Он азартно собирал и разбирал их, читая инструкции, бросая их и снова крутя технику.

Я подошла к заборчику.

– Привет. Новый? – я показала на «Никон», который еще не видела у друга.

– Да, – с явным удовольствием ответил он. – Сегодня был в Осаке, снимал новый цех. Вот, подарили. Это дальномерный с синхрокомпактом. Когда снимаешь на производстве, вибрация от станков мешает получить хорошее качество, да и слишком яркий свет иногда мешает. С этим таких проблем не будет.

– Здорово. Рада за тебя. Слушай, Кадзуро… я сейчас поеду на станцию Утано,