Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс Страница 169

В коридоре послышались шаги. Паук раззявил окровавленный рот, чтобы позвать на помощь, но не успел. Следующим ударом Ривер гарантировал устойчивую тишину.

* * *

Хасан, должно быть, вырубился. Да и кто бы не вырубился от удара топором? Керли огрел его обухом, коротко и быстро, прямо в лоб. Наверное, с минуту назад. В любом случае прошло достаточно времени для смены мизансцен. Ларри уходил по грунтовке, Керли бросился следом, нагнал и заорал на него. Холодный, пахнущий мхом ветерок доносил «тупой», «ссыкло», «мудила»…

Керли небрежно держал топор в руке. Похитители переругивались. Теперь, разумеется, они уже не три балбеса. Теперь они Лорел и Харди. Стэн и Олли. Снова вляпались в историю.

А вот и смешная реплика: иногда удар по башке помогает отряхнуть пыль с мозгов.

Это, конечно, было неправдой. Но сейчас Хасану хотелось думать, что это правда, а еще он думал о том, что сделал бы, если бы это и впрямь оказалось правдой. И решил, что в таком случае он бы поднялся на ноги. И он поднялся на ноги.

Вот. Уже лучше.

Покачиваясь на неверных ногах, он увидел вокруг себя огромное пространство. Пространство, окаймленное деревьями, но без стен, а над головой – небо. Теперь он его видел. На его фоне все отчетливее вырисовывались ветви. И где-то еще должно было быть солнце. Хасан не помнил, когда в последний раз видел солнце.

Он пошел вперед.

Земля под ногами была податливой и незнакомой. Это отчасти объяснялось его теперешним состоянием, а отчасти тем, что он находился в лесу. Хасан мог стоять на ногах и мог их передвигать; наверное, он даже мог изобразить некое подобие бега. Главное было смотреть под ноги. Смотреть, куда ступаешь. Он глядел на землю и воображал, что движется намного быстрее, чем на самом деле.

Если он оглянется, то увидит, как Керли и Ларри, забыв о ссоре, бросаются за ним. Керли – с топором в руках. Поэтому он не оглядывался, а сосредоточился на земле под ногами и на том, сколько уже прошел. Куда он шел, он не знал. Может, он уходил все глубже в лес, а может, перед ним вот-вот распахнется чистое поле… Последнее представлялось маловероятным. Все вокруг было таким густым и лесистым, что вряд ли внезапно сдаст свои позиции. Но с этим Хасан ничего поделать не мог, зато мог контролировать свое продвижение. С этой мыслью он споткнулся; упал головой вперед, выбросив руки перед собой, и не сдержал крика, когда резкая боль, начиная с запястий, обожгла все тело. Крик имел куда более серьезные последствия, чем боль.

Лишь теперь он оглянулся. Он думал, что ушел намного дальше. Расстояние, отделяющее его от Керли и Ларри, было вдвое меньше того, что ему представлялось. До них можно было дошвырнуть табуреткой. Оба пристально смотрели на него.

Хасан словно бы услышал, как лицо Керли расколола кривая ухмылка.

* * *

Поспешные шаги в коридоре миновали кабинет Уэбба, и Ривер выдохнул, одновременно разжав пальцы на воротнике Паука. Паук, будучи не в состоянии продолжать беседу, завалился на ковер.

Ривер немного выждал, но звуков из коридора больше не доносилось. Тут он сообразил, что будь это умельцы, их шагов он бы ни за что не услышал: навыки умельцев не ограничиваются способностью одеваться соответствующим образом. Вслед за этой мыслью у него возникла одна идея, на претворение которой в жизнь ему пришлось потратить еще пару минут, прежде чем приступить к поискам.

Папки с документами занимали семь полок на дальней стене кабинета, от одного угла до другого. На каждой полке запросто могло быть по сотне папок. А на то, чтобы найти нужную, у Ривера оставалось минуты три, да и то если искомый документ хранится где-то на полках, а не заперт в ящике стола. Поэтому сначала он принялся за стол, где в ящиках обнаружилось обычное барахло, но запертым оказался только один. Ривер вытащил из кармана Паука ключ. В запертом ящике лежали банковские выписки и паспорт на имя Уэбба. Отбросив ключ, Ривер подступил к полкам. Память услужливо предоставила моментальный снимок, на котором Ривер сдает свой предварительный аттестационный отчет, в черной блестящей пластиковой папке; по меньшей мере с треть корешков блестели точно таким же черным цветом, а остальные были оранжевыми, желтыми, зелеными. Он наугад вытащил черную папку. В углу обложки красовалась этикетка «Эннис». Предположив, что это фамилия, он проверил черные папки на «К» и обнаружил среди них Картрайта, но не того; на всякий случай проверил «Р», но Риверов не обнаружил совсем. Затем принялся за «А» – «аттестация» – и нашел целую стопку рапортов в черных папках, из которых ни один не имел к нему отношения.

Он отступил на шаг и окинул взглядом полки, пытаясь воспринять их множество как единое целое. «Паук, Паук, Паук… – вполголоса бормотал он. – Лондонские правила…» Уэбб сам сказал, по каким правилам ведет игру. Следовательно, умышленно спалив Ривера, он непременно, в целях собственной безопасности, должен был сохранить какие-то доказательства того, что сделал это по указанию Тавернер. Довольно разумная предосторожность, учитывая обширный опыт Леди Ди по скармливанию своих некогда-союзников Псам.

«Паук, Паук, Паук…»

Паук сказал: «Лондонские правила», а потом прибавил еще какое-то слово. Пока Ривер копался в памяти, дверь кабинета приоткрылась и внутрь скользнул один из умельцев, настоящий. С пистолетом, нацеленным Риверу в голову.

* * *

Только это была не ухмылка. Заслышав вскрик, Керли обернулся, а увидев, что добыча пытается ускользнуть, ощерился. Он рявкнул на Ларри – то ли пригрозил, то ли что-то напророчил – и бросился в погоню.

Знал, что от Ларри помощи ждать нечего. Тот и с места не двинется. Рад небось, что остался один, и думает, как бы свинтить.

«С меня хватит. Я в этом больше не участвую».

Ссыкло. С такими бойцами войну не выиграть. Да какое там, на хрен, не выиграть – она проиграна еще до начала. Лишь треп да понты.

Но свою войну Керли начал. А если Ларри не знает, на чьей он стороне, то пусть теперь оглядывается. Фишка топора в том, что он не требует перезарядки.

Чурка тем временем снова пустился наутек. Бежал как баба, прижав локти к бокам. А Керли летел как на крыльях. Долгое предвкушение, изнурительное ожидание дни напролет – все это осталось позади. Вот он, долгожданный момент.

«Мы отрежем тебе голову…»

Пусть считают это объявлением войны.

Здесь его правая нога оскользнулась на чем-то мокром, и на миг показалось,