Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит Страница 16

– Конечно, конечно! – горячо заверила Леночка. – У нас даже есть клуб друзей библиотеки!

– Ну надо же! – прозвучало это со смесью удивления и восхищения.

Старичок вдруг легко вскочил с места, вновь отвесил полупоклон и произнес церемонно:

– Позвольте представиться: Алексей Семенович Перепелкин, председатель клуба друзей библиотеки, бывший учитель русского языка и литературы.

– А я Лена Шумкина, библиотекарь.

– Очень приятно. Я Вера Грознова, – обошлась без уточнения профессии следователь.

– И нам очень приятно! – последовал дружный ответ.

– Могу присесть? – спросила Вера, и ее опять-таки дружно заверили, что всегда пожалуйста, после чего Перепелкин поинтересовался:

– Насколько мы понимаем, вы приезжая?

– Да, из города, всего второй день в Кураевске, сына в санаторий привезла.

При слове «санаторий» Шумкина и Перепелкин тревожно переглянулись.

– Очень приличное место. Вот только… – Вера изобразила смущение, – там шепчутся… Ну, в общем-то вы знаете… – Она издала горестный вздох. – Конечно, большая неприятность… даже трагедия… Хотя я уверена, ни санаторий, ни библиотека совершенно ни при чем. – Перепелкин и Шумкина молчали, и Вера продолжила: – Я слышала, что перед Новым годом в библиотеке убили девушку из санатория.

– Увы, увы… – скорбно покивал Алексей Семенович и приобнял за плечи вмиг поникшую Леночку. – Действительно большая трагедия. Совершенно необъяснимая…

– И кощунство! – воскликнула Вера. – В библиотеке! В культурном центре! Только вы поймите меня правильно… – поспешно заговорила она, – убийство в принципе – это нечто ужасное. Но когда это происходит на улице… или в какой-то дурной компании… это все-таки не очень удивляет. Но в библиотеке?!..

– Да у нас даже книги не воруют! – воскликнула Леночка.

– Это замечательно, – согласилась Вера. – Хотя все начинается с мелочей. Моя приятельница недавно ходила в оперный театр. Так у нее прямо в театре из сумки вытащили телефон! Представляете, прямо в театре! Она только вышла и тут же обнаружила. Хотела вернуться, но ведь какой смысл? А она должна была сесть в автобус и мужу позвонить, чтобы он ее на остановке недалеко от дома встретил. Потому что у них рядом с домом небольшое, но глухое место. Если приятельница довольно поздно возвращается, ее муж обычно встречает. А тут телефона нет, позвонить не может. В общем, она одна пошла. И в этом самом месте на нее попытался напасть какой-то мужик – то ли пьяный, то ли обдолбанный. Хорошо, приятельница моя женщина крепкая, она мужика сумкой треснула по голове и еще сильно толкнула. Он в сугроб повалился, а приятельница убежала. – Вся эта история была чистой выдумкой, но Вера знала: хочешь вывести людей на определенную тему, подкинь им соответствующую затравку. – А дома муж весь на нервах, – продолжила она, – дескать, спектакль давно закончился, звонка от жены нет, он сам стал звонить, а телефон отключен… в общем, он уже собрался ее искать. Приятельница мужу, конечно, сказала, что телефон у нее в театре украли, а о мужике, который на нее напасть пытался, умолчала. Какой смысл?

– Никакого смысла. Тот мужик, наверное, тоже сразу убежал, – уныло проговорила Леночка. – А украденные телефоны вообще толком не ищут. Это у полиции мелочью считается.

– И тем не менее, такие вещи оставлять без внимания нельзя, – убежденно произнес Перепелкин. – Безнаказанность развращает.

– Но суть-то в другом, – заметила Вера. – Телефон, тем более он был довольно дешевый, – это действительно мелочь. Но из-за него приятельница могла пострадать очень серьезно. И муж очень нервничал, а у него давление.

– Вот-вот! – встрепенулся Перепелкин. – И у нас с Анной Васильевной давление. А ты, Леночка, хоть и разумная девушка, но тоже…

– Я же вам говорила, что не сообразила сразу, потом обнаружила выключенный звук на телефоне… – принялась (явно не в первый раз) оправдываться Шумкина.

– А что-то случилось? – проявила искреннюю заинтересованность Вера.

– Да ничего особенного… – Леночка сквасила губки.

– Как же ничего особенного?! – воспротивился Алексей Семенович. – Вот давай спросим Веру. Она человек посторонний, но тоже молодой, уж всяко ближе к тебе, чем ко мне.

– Ну спросите, – кисло разрешила девушка.

– В тот злополучный вечер, который на самом деле сначала был замечательным вечером поэзии, его Леночка вела, мы уходили вместе – моя жена Анна Васильевна, я и Леночка. Мы живем по соседству, через два участка, в своих домах. Мы живем недалеко от библиотеки, поэтому нам проще пешком, хотя погода была сильно метельная. Мы с Анной Васильевной хотели проводить Леночку прямо до порога, но она сказала, что это лишнее, опять же на улице фонари горят, опасаться нечего. В общем, мы пришли домой, разделись, стали ждать звонка от Леночки, что она благополучно добралась.

– Но ведь мы об этом заранее не договаривались! – встряла Шумкина.

– Что значит заранее не договаривались?! – пылко воскликнул Перепелкин. – Это ведь очевидно!

– Ну… я не сообразила…

– Вот, вот! Тогда мы сами стали звонить, но никакого ответа. Представляете, как мы с Анной Васильевной переволновались?

– Представляю, – согласилась Вера. – А кому-нибудь еще можно было позвонить?

– Родители к тете на Байкал уехали, я одна была.

– Вот, вот! – повторил Перепелкин.

– Ну что вы, Алексей Семенович, – примирительно заговорила Шумкина. – Я действительно не сообразила вам сразу сообщить, что уже дома. Потом то да се… вспомнила, что телефон в куртке оставила. А у него был звук выключен, я же звук выключила, когда вечер начался. Но я увидела ваши звонки и сразу перезвонила.

– Но у Анны Васильевны уже поднялось давление. А уж утром, когда ту девушку обнаружили…

– Вы обнаружили?! – уставилась Вера с ужасом на Леночку.

– Нет, не я! – отреагировала та, и тоже с ужасом.

Пожалуй, общение следовало закруглять. Вера подумала, что ничего нового она уже не услышит, а подозрения может вызвать. Совершенно не нужно. Поэтому она поднялась с диванчика (Перепелкин по-джентльменски тоже поднялся, а вслед за ним и Шумкина) и со словами: «Я обязательно вернусь к вам, вот только дочитаю книжку, которую с собой привезла», распрощалась.

Перед внутренней дверью Вера бросила взгляд на колокольчик над косяком и яркий шнур, замотанный вокруг крючка. Не заметить их можно было, только если смотреть себе исключительно под ноги, а не сообразить, для чего это, – только если вообще ни о чем не знать. Пожалуй, Ярослав прав: человек, который появился в тот вечер в библиотеке, задев колокольчик, никогда здесь прежде не бывал.

Она вышла на крыльцо, вдохнула свежий воздух, посмотрела на снежные подушки, разложенные на деревьях… Красота! Двинулась по хрусткому снегу в сторону аллеи, ведущей к санаторию… И вдруг услышала за спиной:

– Здравствуйте, Вера Ивановна.

Глава 7

Вадим Павлинов был красивым. И умным. Поэтому к своей красоте относился по-умному.