Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт Страница 121

здравоохранения и отвратительное состояние канализации — и все это на подсознательном уровне, так что с губ не слетает ни единого неполиткорректного слова. С помощью ключевых реплик я воссоздал образ субъекта из этих краев — буддиста, не мусульманина, — который только что вернулся в отпуск из Соединенных Штатов и с презрением взирает на родной город. Мустафа скрылся в психологическую тень и оттуда время от времени бросал на меня злобные взгляды.

Пока мы говорили о пустяках, я изучал американцев. Старшему было лет пятьдесят пять — высокий, жилистый, с военной выправкой и короткой стрижкой ежиком; его тонкие губы выдавали жестокий ум. И нечто еще, что никак не получалось. Не очень американское, не очень человеческое. Тебя удивит, фаранг, если я скажу, что добрых десять процентов существ, которые проходят мимо нас в людском обличье, вовсе не люди? Это продолжается уже несколько столетий — они пришельцы с дальних рубежей Вселенной и вынашивают тайные планы. Назовем их «силами специального назначения с другой стороны». Решающей схватки ждать уже не долго.

Второй оказался молод, хотя, наверное, не настолько, как выглядел. Для человека из тропиков, вроде меня, светлые волосы и простецкое нордическое лицо — скулы, как в комиксах, — тянут лет на семнадцать, однако не исключено, что ему было от двадцати пяти до тридцати.

Внезапно я стал ключом в их поисках счастья. Американцы расплылись в улыбках и, представляясь и пожимая руки, разыграли неуклюжую пародию на восточное смирение и почтение. Хорошо хоть догадались вести себя вежливо.

— Так вот, — приклеенная улыбка так и осталась у меня на лице, — я приехал сюда в поисках семейных корней. Родился в этих краях, но когда был еще ребенком, родители, слава Богу, подались в Штаты.

Не в силах сопротивляться патриотическому чувству, тот, что моложе, весь просветлел, а его старший коллега просто кивнул.

Они вошли в кафе и заказали колу. Судя по языку мимики и невольных жестов, им не терпелось избавиться от Мустафы. Мусульманин молчал, словно спрятавшись под невидимой паранджой, и от этого американцы начинали нервничать. А я продолжал гнуть свое;

— Захотелось прокатиться еще дальше на юг. Вот и решил воспользоваться поездом джунглей, о котором пишут в книгах. Это должно быть что-то.

— Вот как? — вежливо переспросили американцы, но при этом обменялись взглядами.

— А вы сами туда или оттуда?

Новый обмен взглядами.

— Мы здесь по делам.

— В этакой-то дыре? Не собираюсь выспрашивать, хотя не могу себе представить, какие у американцев могут быть здесь дела. Кругом одни мусульмане, а по ночам сплошные секс-гулянки.

Соответствующие гримасы.

— Мы прибыли только вчера вечером. Прилетели самолетом из Бангкока в Хатъяй, затем четыре часа на такси. Не представляли, чего здесь ждать. Ни один из нас раньше здесь не был. Сказать по правде, мы ищем коллегу.

— Американца?

— Именно. Не могли бы мы… э-э-э… — Мустафе последовал явственный намек убраться, но тот и не подумал. Американцы опять переглянулись и обменялись кивками. — Видите ли, откровенно говоря, мы беспокоимся за нашего друга. От него целую неделю не поступало сведений. У этого человека типично американская внешность, а здесь типично исламский город.

— Плохо. — Я встревоженно потряс головой. — Просто ужасно.

— Ужасно или нет, мы не знаем. Но хотелось бы выяснить… э-э-э… — Казалось, что в присутствии Мустафы им трудно выговорить, что именно хочется выяснить.

— Я правильно подумал, что ваш коллега живет в квартире в здании напротив? Я видел, как вы из него выходили.

— Точно. А выяснить мы хотели вот что: существует ли неофициальный способ туда пройти — взглянуть на его квартиру, но не вовлекать в это дело полицию? Просто убедиться, что с ним ничего не случилось.

— Неофициальный? — Я нахмурился и склонил голову набок.

Покашливание.

— Понимаете, мы не так хорошо знакомы с вашей страной и меньше всего хотели бы нанести кому-нибудь обиду, но если существует возможность, чтобы авторитетный человек поговорил с консьержем… Вы сами отсюда, знаете язык. Может быть, у него есть ключ? Мы только хотим удостовериться, что с нашим другом все в порядке.

Я продолжат непонимающе хмуриться, но добавил к этой мине намек на особую «алчность третьего мира».

— Готовы заплатить за потраченное вами время.

— Более чем готовы. Для нас взглянуть на его квартиру дорогого стоит. — И в ответ на мои удивленно изогнутые брови старший американец добавил: — Вас тоже не обидим.

— Оставьте себе ваши деньги, — отрезал я. — Пойдемте, поинтересуемся, что можно устроить. — И, сосредоточенно нахмурившись, спросил: — Но на случай, если вмешаются власти, мне необходимо точно знать, кто вы такие. У вас есть паспорта?

— Паспорта? Конечно.

Появились синие паспорта с орлами на обложке. Я убедился, что у обоих деловые визы, и вернул паспорта. Фамилия старшего — Хадсон, молодого блондина — Брайт.

— Что у вас за бизнес? Вы работаете в Таиланде?

Оба без запинки владели совместной легендой. Они представлялись ответственными работниками телекоммуникационной компании — больше по части инфраструктуры, а не рынка. А Митча Тернера направили сюда будто бы для того, чтобы он выяснил ситуацию на границе. Никто не станет вкладывать деньги в серьезное производство, если существует угроза, что напряжение в обществе или терроризм похоронят проект.

— Значит, он нечто вроде промышленного шпиона? — поинтересовался я.

Слово нисколько не сбило их с толку.

— Нет-нет, шпион — это перебор. Скажем, авангард оценщиков жизнеспособности потенциальных проектов.

— Понятно, — кивнул я. — И вы считаете, что он мог не понравиться здешним мусульманам?

Оба насупились. Я, кажется, задел их за живое.

— Это в самом худшем случае. Но не исключено все, что угодно. Может, он лежит в постели с каким-нибудь приступом. Или его сбил грузовик. Пока не попадем в квартиру, очень трудно строить предположения.

Мы вчетвером перешли на другую сторону улицы. Мустафа нашел способ сопровождать меня в комнату консьержа, а затем назад, когда я торжествующе держал в руке ключ от квартиры Митча Тернера.

— Деньги здесь говорят сами за себя.

Пришлось преодолеть три пролета лестниц — все сразу же вспотели на тропической жаре. И вот мы уже в квартире Тернера. Американцы быстро огляделись, им сразу стало ясно, что их коллеги здесь нет. Судя по всему, они искали нечто конкретное — я решил, что портативный компьютер. А все остальное их нисколько не интересовало. Мы с Мустафой наблюдали, как оба рылись в шкафу. Удивленно покосились на пустую серебряную рамку, но только пожали плечами. Наконец старший, тот, чья фамилия была Хадсон, сдержанно улыбнулся:

— Его здесь нет. И мы не нашли никаких признаков того, что наш друг покинул квартиру в спешке.

Мустафа