Тайна «Лисьей норы» - Виктория Борисовна Дьякова Страница 12

никогда с ней не расставалась. Когда же красноармейцы, явившиеся в усадьбу, попытались надругаться над вдовой Елениева, она бежала. А зеркало осталось на столике у ее кровати. Вот там-то дед моей клиентки его и прибрал. Это зеркальце описано у Елениева в дневниках. Сейчас я вам покажу, что оно может. Смотрите.

Продавец нажал выключатель под прилавком, и магазин погрузился в полумрак. Затем он вытащил настольную лампу и включил ее в сеть. Поймав отражение зеркала, перевел его на стену. Настя ахнула, увидев представшую перед ней картину. В круге света явственно прорисовывался горный массив, на фоне которого парили золотые веера и ветви цветущей сакуры – точно невидимая красавица подбросила их в воздух. И они вспорхнули, как две прекрасные бабочки, над которыми не властно ни время, ни пространство.

– О Господи! Как же красиво! – воскликнула Настя. – Неужели в этой старой разрушенной усадьбе когда-то хранились такие прекрасные вещи?!

– Да, вы правы, это – волшебство.

Продавец положил зеркало на место, выключил лампу и вернул освещение.

– Сколько же оно стоит? – спросила Настя. – Наверное, очень дорого?

– Пятьдесят тысяч.

– Всего-то?! – Настя не поверила в то, что услышала. – У меня сумка дороже.

– Вы же родом из Елениевки. Для вас – скидка. – Продавец любезно развел руками. – Мне будет приятно, что эта вещь снова попадет в руки человека, кто не понаслышке знаком с усадьбой, бывал там. Возможно, вы когда-нибудь вернетесь в родные места, придете к усадьбе, и тогда хоть ненадолго зеркало снова вернется домой. Обещайте мне не продавать его, не расставаться с ним. Оно сделает вас новой Энн Джонс, очаровательной красавицей-лисицей. Хотя вы и так очень хороши собой.

– Обещаю, я буду хранить его. – Настя, не задумываясь, вытащила банковскую карточку из кошелька.

– У меня только наличными, простите, – виновато заметил продавец. – Далек, знаете ли, от технических новшеств.

– Ничего страшного, – сообразила Настя. – Я сейчас позвоню другу, его водитель привезет. – Она набрала номер Добровольского. – Это не займет много времени. Для него такая сумма – один раз позавтракать.

Уже через час Настя любовалась новым приобретением у себя дома на Рубинштейна. Правда, в какой-то миг ей вспомнилось, что когда она уже была на пороге магазина, продавец тихо рассмеялся. Но девушка была уверена, что если и так – то только от радости, что вещь купили. Усевшись на диван, Настя старалась повторить фокус, который ей показал продавец, и пришла в восторг, когда у нее получилось. Установив зеркало на резную подставку, которую она обнаружила на дне коробки, под красной тканью, Настя уселась перед ним, разглядывая свое отражение. Как странно, думала она, что здесь, в Питере, когда она и думать забыла о родных местах, Солнцевск напомнил о себе. И кто бы мог подумать, что когда-то до революции в тех местах жили богатые люди и имели такие прекрасные вещи. Сказать честно, Настя мало интересовалась заброшенной усадьбой – у нее были другие заботы. Слышала от матери, что когда-то там была колония для малолетних преступников, а потому даже и подходить близко побаивалась. Правда, ее парень Никита пытался ей рассказывать о Елениевых, о графине Анне Николаевне, о чудесных, волшебных вещах, которые когда-то наполняли этот дом. У него был родственник, который интересовался историей Елениевых и, кстати, кажется, жил в Питере. Но Насте скучно было слушать про старину. Ей хотелось живой, настоящей жизни. И она ее получила. Теперь можно побаловаться и антикварными побрякушками.

Вскоре позвонила секретарша Добровольского, и Настя отправилась в агентство. О зеркале она и думать забыла. До вечера. Показ длился до полуночи. Настя почувствовала, что она устала как-то больше обычного. Сославшись на головную боль, она поехала домой, хотя, как правило, они с Герой закатывались еще посидеть за шампанским и вообще… ехали к нему. Но сегодня почему-то Насте ничего этого не хотелось. Бросив цветы в наполненную ванную, она переоделась, попила зеленый чай и уселась на кровать, любуясь зеркалом. Зазвонил телефон – это звонил Добровольский. Но Настя не сняла трубку. «Скажу, валялась в ванной, не слышала, – подумала она. – Перезвонит». Глаза слипались. Отложив зеркало, она улеглась под шелковое одеяло. И только голова ее коснулась подушки, она забылась сном.

Однако хорошо выспаться Насте не удалось. Она постоянно просыпалась от смутного ощущения, что за ней кто-то наблюдает. Неведомый прежде страх опутывал ее. Она все время проверяла, закрыты ли двери, окна, чего прежде никогда не случалось. Хотелось спрятаться, закутаться в одеяло. Настя несколько раз включала свет – ей казалось, в квартире кто-то присутствует. Невидимый, бестелесный, но очень недобрый. И он пришел за ней.

Утром все страхи рассеялись. Следующие несколько дней у Насти было много работы – несколько фотосессий для журналов, интервью блогерам, парочка съемок в рекламных роликах. Едва устроившись в агентство, Настя начала вести и собственный блог – чтобы повысить популярность в Интернете. Подписчиков постепенно набралось прилично – почти пятьсот тысяч. И для них девушка проводила трансляции, во время которых рассказывала о жизни моделей в шоу-бизнесе, о проектах, в которых участвовала, отвечала на вопросы. А также показывала свои обновки. Старалась выходить в эфир почаще, несколько раз в неделю – как позволяло время. Так, в пятницу вечером она увидела, что вопросов от подписчиков уже набралось прилично, так что она решила ответить на них, а заодно рассказать, как она готовится ко дню рождения и похвастаться новой вещицей – старинным зеркалом. Она была уверена, что рассказ о семье Елениевых, о старинной усадьбе и ее прекрасной хозяйке Энн Джонс точно добавит ей если не сотню, то несколько десятков новых поклонников точно.

Покончив с делами, Настя привела себя в порядок, принарядилась и вышла в эфир. Вначале слушателей было всего тысяч десять, но она не сомневалась, что «народ подтянется», так всегда бывало. Рассказ о зеркале она начала издалека, с легенды об Энн Джонс, графине Елениевой, которая умела превращаться в лисицу и вообще слыла колдуньей. О том, что эта Энн Джонс проживала в усадьбе рядом с поселком, где родилась и провела детство сама Настя, «звезда» предпочла умолчать – она не собиралась признаваться, что родилась в провинции. Ведь на сайте агентства значилось, что Анастасия Артемьева – коренная петербурженка, с высшим образованием и свободным английским. Настя изо всех сил старалась соответствовать созданному имиджу. Но иногда проскакивало, конечно, истинное происхождение. И даже не иногда. И тогда Настя очень на себя злилась.

Заинтриговав слушателей, Настя представила зеркальце. Историю, как оно попало в антикварный магазин, она поведала, слегка понизив голос. Даже пустила слезу, сожалея о тяжелых