Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит Страница 12

Подобный диалог происходил у следователя и медэксперта регулярно, став своего рода ритуалом.

– Ну ладно, всплакнули друг другу, и хватит. Нам все равно лучше, чем убиенному тренеру, – хмыкнул Луньков. – А убиен он был где-то с половины двенадцатого до половины первого ночи. Не слишком тяжеленькой, полтора килограмма, гантелькой, которой нанесли черепно-мозговую травму, несовместимую с жизнью. На гантельке только кровь и мозговое вещество покойного, а что там еще есть – это ты, Веруня, к Паше Гаврилину, я криминалистам гантельку отправил. Теперь дальше. Удар нанесен в левый висок почти наверняка правшой. Причем тренер стоял к своему убийце лицом.

– А если бы попал в лоб, Марычев вполне мог выжить, кость здесь крепкая, но висок – самое уязвимое место на черепе? – уточнила Вера.

– Всякое могло быть, хотя… Удар пришелся несколько по касательной, но удар был очень сильный.

– То есть убийца – сам физически очень сильный?

– Похоже на то. Но с другой стороны, не исключаю, что гантельку тренеру в голову бросили, а по законам физики, сама понимаешь, ускорение умножило силу.

– А более точно: ударили или бросили – вы сказать не можете?

– Вот так, чтобы совсем точно, не могу, – не стал обнадеживать медэксперт.

– Н-да… – с сожалением произнесла Вера. – Непонятно, кого искать: то ли богатыря, то ли меткого хлюпика.

– Увы… – тоже с сожалением отреагировал Луньков. – Однако есть детали, которые тебе, Веруня, могут пригодиться. Получив удар, тренер инстинктивно схватился левой рукой за голову, потому и ладонь в крови. А затем упал на правый бок. Я у себя на столе рассмотрел: с правой стороны на шее есть свежая царапина. Длиной пять сантиметров, шириной полсантиметра и достаточно неровная.

– А что это может быть? – озадачилась следователь.

– Я ничего не утверждаю, но подозреваю, на шее у тренера была достаточно массивная цепочка, которую убийца не снял, а сорвал. Потому и царапина. А еще на левом безымянном пальце у тренера почти наверняка было кольцо. Не обручальное, а типа мужской печатки. К тренеру явно хорошо прилипал загар, этот загар до сих пор вполне прилично сохранился, но там, где было кольцо, кожа более светлая. Я соскобы взял и тоже отправил криминалистам. А еще я им отправил любопытнейшую штучку. В правой руке, на которую тренер боком упал, в зажатом кулаке я обнаружил обрывок бумаги. И не просто какой, а на которой фотографии печатают. Тут я, конечно, не специалист, но предполагаю, тренер держал фотокарточку, а в момент, когда получил удар, инстинктивно, причем весьма сильно, сжал пальцы. В результате в кулаке оказался угол фотокарточки, причем согнутый изображением внутрь. Убийца наверняка не рискнул разжимать пальцы и просто выдернул из руки фото, оставив кусочек в кулаке. Крови на нем нет. А Гаврилин пусть разбирается, вдруг след какой отыщет.

– Любопытные детали… – признала Вера.

– Чем мог, помог, – сказал Луньков. – А в целом этот тренер редкостно здоровым мужиком был. И в крови его я не обнаружил ни алкоголя, ни лекарственных препаратов, ни прочих посторонних веществ. И кстати, я глянул на документы из клиники неврозов. Я, конечно, не психиатр, если понадобится, вы там пригласите более сведущего, но то, что я увидел: все солидно, официально и – да, у бедной женщины тяжелая депрессия.

* * *

… – А если Луньков прав, Марычев действительно носил довольно внушительную цепь, кольцо и они пропали, то, может, тут банальное ограбление? Вряд ли у Марычева были цацки из простого металла, – предположил Мирошниченко.

– Если цепь и кольцо были, мы это, думаю, без проблем узнаем. Но в принципе странно… – с сомнением произнесла Вера. – Кто-то решил поживиться драгоценностями, кольцо с пальца снял, а цепь с шеи сорвал, то есть испортил вещь? И вообще… Понимаю, ограбить на улице… в конце концов, в доме Марычева… Но почему в тренажерном зале? И как сам Марычев там оказался? Следователь теротдела прислал протокол допроса охранников, те клянутся, что Виктор последним выходил из здания, ровно в одиннадцать вечера, после чего главный вход закрыли. И запись видеокамеры это подтверждает. Так как он снова оказался в зале?

– Будешь выяснять.

– Конечно. Но, судя по всему, Марычев сам каким-то образом впустил своего убийцу. Причем на теле нет никаких следов борьбы, Луньков тщательно проверил, и вообще в момент нападения Виктор стоял к убийце лицом.

– В общем, в ограбление ты не слишком веришь?

Вера пожала плечами:

– На данный момент мне это кажется неким сопутствующим…

– А охранники? Ты их совсем сбрасываешь со счетов? Они как раз могли спокойно зайти в зал, у них ключи от всех помещений.

Вера вновь пожала плечами:

– Пока нет оснований их подозревать…

Мирошниченко задумался и вдруг спросил:

– Но у тебя есть основания верить тому, что рассказал о бывшем зяте Дымарцев? Марычев – негодяй, который бросил жену и сына в самый тяжелый момент. А если это совсем не так?..

– Не знаю… Но знаю, что за последний месяц это у меня уже второй молодой мужчина, которого убили ударом по голове, причем подручным средством.

– А тебе было бы приятнее, если бы его пристрелили из ружья? – хмыкнул Мирошниченко. – И что там слышно от Гаврилина с его криминалистами?

– Пока ничего. Но думаю, еще сегодня что-нибудь услышу.

* * *

Гаврилин объявился уже совсем вечером. На вопрос: «Чем порадуешь?» отреагировал с хохотком:

– Я тебе не наш шустрый Юрий Дмитрич. Это он – разрезал, посмотрел: все внутренности на месте, только в голове дырка. А у нас, криминалистов, приборы… процессы… на это время нужно. Но без информации – предварительной! – подчеркнул Паша, – не оставлю. Значит, я и еще двое наших ребят из лаборатории отработали и тренажерный зал, и рядом. Я тебе для наглядности сейчас видео скину.

В Верином планшете блямкнуло, и на экране высветился зал. Он представлял собой прямоугольник с тренажерами, полками с гантелями, гирями и прочими фитнес-приспособлениями, включая мячи разной величины. На противоположной от входной двери стене – большие окна, затянутые металлической защитной сеткой, сквозь которые был виден стадион. Справа – глухой торец. Слева, на другой торцевой стене, – три двери. На крайней, ближе к окнам, висела табличка «Запасной выход», на той, что в середине, – «Тренерская», на третьей двери никакой таблички не было.

– То есть здесь четыре двери. Одна – из коридора в сам зал, ну и еще три внутренние. Ни одна не взломана. Ото всех есть ключи у охраны, мы их и взяли. Замки самые обычные, ничего навороченного. Но, видимо, это без надобности, войти в спорткомплекс можно только через охрану и