Убежище - Нора Робертс Страница 115

– Ну, я не жалуюсь.

Она переместилась в гостиную, заняла один угол дивана и пригласила Кейт присоединиться. Затем указала на лес лилий, расставленных по всей комнате.

– Твоих рук дело?

Кейт послала ей лукавый взгляд.

– Твоего возлюбленного.

Взгляд Лили смягчился.

– Разрази меня гром, если я когда-нибудь просто задумаюсь о том, чтобы снова взяться за работу, из-за которой мне придется уехать на четыре месяца.

– Мы отлично провели время, и здорово было побыть с ним наедине какое-то время. Но ты оставила после себя дыру, бабушка Лили. Огромную дыру.

– Я эгоистична, и мне нравится слышать такое. Но сейчас, когда мы, девочки, остались вдвоем, – она наклонилась вперед, – расскажи мне все.

– С чего мне начать?

– Девочки. – Лили указала на себя, затем на Кейт. – Со своего возлюбленного, конечно. Он придет на ужин в честь нашего возвращения домой, который, как я знаю, Консуэла планирует устроить сегодня вечером?

– Мы насладимся твоей любимой запеченной в меду ветчиной, глазированной коричневым сахаром, но не выдавай меня.

Лили скопировала Консуэлин жест с сомкнутыми губами и ключом.

– А Диллон?

– Я не смогла уговорить его приехать – думает, что мы с дедушкой должны побыть с тобой. И у него есть уважительное оправдание: он должен поужинать со своими дамами и Рэдом. Но он приедет около девяти. Диллон не хочет, чтобы я оставалась в коттедже одна, пока… ну, пока.

– Я знаю, что буду чувствовать себя спокойнее, когда он приедет. Это просто дополнительная, но приятная мера предосторожности. – С искренним вздохом Лили сбросила туфли. – Я знаю, что он делает тебя счастливой, потому что я это вижу. И поскольку он остается с тобой на ночь, тебя ждет приятный тестовый заезд.

– Бабушка Лили. – Кейт опустила взгляд в пол и покачала головой. – Неудивительно, что я скучала по тебе.

– А как поживают остальные на ранчо? Мне нужно съездить туда, посплетничать с Мэгги. Нет ничего лучше, чем сидеть за столом на ферме, пить домашнее вино и перебирать грязное белье.

– У них все замечательно. По уши в делах. Они нанимают людей, берут студентов – я думаю, вы это знаете. Тем не менее работы у них очень много. Это настоящая полноценная жизнь, и кто-нибудь из них всегда придумывает способ дополнить ее. Бабушка прядет шерсть. Пряжа. Пряжа из шерсти. На настоящей прялке.

– Я раньше знала, как это делается, но уже все забыла. Попрошу ее показать мне. И Рэд полностью оправился?

– Снова ловит волны, чинит двигатели, готовит масло, сыр и все, что попросит бабушка.

– И никакой ясности в том, кто, что, почему и как?

– Насколько я знаю, нет, и думаю, они бы мне сказали. Диллон наполовину, да что там – почти полностью убедил меня в том, что Спаркс сам ударил себя заточкой, чтобы дать своему адвокату повод ускорить процедуру условно-досрочного освобождения. Если на секунду забыть про это и принять во внимание, что Рэд был полицейским и кто-то мог затаить на него обиду, и то же можно сказать про того адвоката, что у Денби в тюрьме были враги, то связь рассыпается.

Лили потерла ногу Кейт своей ступней.

– Кого ты пытаешься убедить, милая? Меня или себя?

– Возможно, нас обеих, – призналась Кейт. – Я знаю, что должна жить своей жизнью, быть Кейт. Это урок, который мне пришлось усваивать несколько раз, но усвоила я его твердо.

– Это хороший урок, но я рада, что Диллон ночует у тебя.

– И я тоже. Ты устала. Тебе нужно отдохнуть, вздремнуть.

– Не помешало бы. Короткий сон прямо здесь, на диване.

– Тогда увидимся за ужином. – Она встала, взяла легкое покрывало, чтобы накрыть Лили, поцеловала ее в щеку. – Я так рада, что ты дома.

– О, Кейти, я тоже.

Кейт вышла и вернулась на мостик. Она видела, как дедушка показывал ее отцу свой маленький виноградник.

Оставив их наедине с виноградником, она направилась обратно к коттеджу. «Жить своей жизнью и немного поработать перед тем, как переодеться к обеду», – решила Кейт.

Джессика Роу всегда придерживалась среднего и заурядного образа жизни. Единственный ребенок в семье, она выросла в пригороде Сиэтла, где жили представители среднего класса. Она довольно хорошо училась в школе, но только благодаря тому, что изо всех сил старалась дотянуться до среднего уровня.

Она так и не нашла там себе места.

Компании популярных ребят не замечали пухленькую девочку с заурядной внешностью, унылым стилем, неуклюжую в общении. Для ботаника ей не хватало занудства, а для гиков – эксцентричности. Не имея ни малейшей склонности к спорту, она не интересовала ни спортсменов, ни тренеров.

Никто не дразнил ее, потому что никто ее не замечал.

Она была человеческим эквивалентом серого цвета.

Джессика любила писать и все обилие свободного времени посвящала созданию фантастических приключений на страницах своего дневника, и никому его не показывала.

Она окончила школу девственницей, без смекалки, нахальства или сочувствия, которые могли бы повысить ее рейтинг. Колледж не распахнул перед ней новые двери и не изменил ее статус, поскольку она просто растворилась в толпе. Джессика тянулась к юриспруденции только по одной причине – ее интересовали преступления. Она часто выдумывала истории, в которых ей отводилась роль храброй героини, которая вставляет палки в колеса главному злодею. Или же роль преступницы, которая из раза в раз обводила власти вокруг пальца.

Самой себе она признавалась в том, что ей больше по душе последнее. В конце концов, она жила в тени, как самые лучшие преступники. Разница, по ее мнению, заключалась только в мужестве, которого ей не хватало, чтобы взять то, что она хочет.

Она окончила юридический факультет с очень средними баллами и сдала экзамены лишь с четвертой попытки. Примерно тогда же у нее завязались короткие отношения с другим студентом юридического факультета, она с благодарностью потеряла девственность, но он бросил ее по СМС, когда нашел кого-то поинтереснее.

Она написала жуткий рассказ о мести женщины неверному любовнику и отпраздновала в одиночестве, когда журнал детективов опубликовал его под псевдонимом Дж. А. Блэкстоун.

Работая в очень заурядной юридической конторе за очень среднюю зарплату без всякой надежды на повышение, она написала еще два рассказа.

С самого рождения Джессика Роу жила по правилам, которые мечтала нарушить. Она приходила на работу рано, а уходила поздно. Жила она скромно, пила умеренно, а одевалась просто.

Но кое-что изменилось, когда умер ее дедушка и оставил ей, своей единственной внучке, четверть миллиона долларов.

Ее родители посоветовали ей инвестировать эти деньги и ожидали от нее именно этого. Именно этого. Потом она