Искатель, 2010 №6 - Виталий Сергеевич Забирко Страница 11

Кузьминична тяжело вздохнула и замолчала.

Я наколол последнюю зелено-синюю картофелину и отправил в рот.

— Спасибо, — сказал, — было очень вкусно.

— На здоровьице, Сереженька.

— И что дальше?

— Дальше десерт будет.

— Да нет, я спрашиваю, чем дело у Василия с зелененьким паскудником закончилось?

— Ах, это... Да тем и закончилось.

— То есть как? — не понял я. Странные какие-то байки в деревне Бубякино — без концовки.

— А вот так, — пожала плечами Кузьминична. — Как Василий сказал, так и получилось. Он и сдох.

— Кто?! — опешил я.

— Кто-кто... Не Василий же... — Кузьминична встала из-за стола и принялась убирать грязную посуду. — Паскудник сдох. Не сходя с места.

— Ап! — только и сказал я, поперхнувшись последней картофелиной, и закашлялся. Смех пополам с кашлем разбирал так, что я не мог остановиться, пока Кузьминична не постучала по спине. Уела она меня, дальше некуда.

— Ну, спасибо... — выдохнул я и хотел встать из-за стола, но Кузьминична удержала за плечо.

— Погодите, Сережа, я вас еще кое-чем вкусненьким на десерт угощу... Уберу со стола и угощу.

Я сел, и тут мне в голову пришло, как вывести Кузьминичну на чистую воду.

— А с тельцем зелененького паршивца что сталось? Испарилось? — ехидно поинтересовался я.

— С чего бы это оно испарилось? — поджала губы моя хозяйка, составляя грязные тарелки одна на одну. — Василий взял лопату, выкопал ямку на пустыре и закопал.

«Черт! — подумал я. — А вдруг — правда?! Вот это будет номер, если я из Бубякино привезу останки пришельца!»

— Вы мне место не покажете? — с тайной надеждой попросил я.

— Так показывать нечего, — покачала головой Кузьминична. — Была у нас тогда собака Жучка. Раскопала она ямку и сожрала все, что от паскудника осталось.

Опять она меня вокруг пальца обвела. Нечего байкам верить. Размечтался.

Кузьминична взяла стопку грязной посуды и понесла на кухню.

— А зимой Жучка щенка принесла. Да вы его видели — Барбоса, — на ходу сказала она.

Я задумчиво поглядел вслед хозяйке и опять начал сомневаться, верить мне или не верить. Если так и было, то появление на свет Барбоса ставило крест на моей теории о трансгенных продуктах. Глядишь, и я стану таким же сине-зеленым, как местный картофель...

— Вам помочь убрать со стола? — кивнув на блюдо с пирогами и супник, предложил я, когда хозяйка вернулась.

— Пусть стоит, — махнула рукой Кузьминична, — я попозже Василию занесу, а то он сегодня ничего не ел, только пил.

Она села за стол и пододвинула к себе блюдо с большими, по форме похожими на грейпфруты, но черными плодами. Снова пахнуло ароматом дыни.

— Сейчас я вас, Сереженька, бздыней угощу.

— Дыней? — переспросил я.

— Нет, бздыней, — категорично поправила хозяйка.

— Название какое-то неприличное... — заметил я.

— Уж какое есть, — не согласилась она. — Есть на то причины.

— Какие же? По запаху вроде не бздыней... гм... а дыней пахнет.

Кузьминична конфузливо прыснула.

— Шутник вы, однако, Сергий свет Владимирович... С чем это вы сравниваете? Сейчас поймете, почему так называется.

Она выбрала плод побольше, положила на стол перед собой и ударила по нему ножом.

— Бздын-н-нь!!! — прозвучало в вечернем воздухе, и черный плод раскололся на четыре дольки, лопнув, как спелый арбуз. Дынный аромат ударил в ноздри.

— Угощайтесь. Вы такого, небось, не едали.

Кузьминична пододвинула ко мне дольку и подала ложку. Кожура у бздыни была твердой, как у ореха, зато розовая мякоть мягкой и по вкусу напоминала талое мороженое с привкусом дыни.

— Действительно не едал, — согласился я. — Вы меня так раскормите, что дома никто не узнает.

— Не берите дурного в голову, Сереженька. Молодым все впрок.

Что она имела в виду под «все впрок», я не стал уточнять.

Солнце село, начали проявляться первые звезды. Я бросил взгляд на пустырь у гостиницы и увидел Барбоса, скрупулезно ставящего собачьи метки на столбе со звездными указателями.

— А правда, что у Барбоса есть пятая нога? — спросил я.

— Правда, — подтвердила Кузьминична и загадочно добавила: — Но он ее редко показывает, и лучше вам ее не видеть.

Я пожал плечами.

— Странная у вас деревня...

— Ничего подобного, — обидчиво возразила хозяйка. — Самая обычная.

— А как же двухголовая собака с пятой ногой? — возразил я. — Того и гляди, у вас телега с пятым колесом имеется.

Кузьминична не ответила и поджала губы.

— Неужели есть?! — изумился я.

— Телеги нет, — нехотя произнесла Кузьминична. — А пятое колесо вроде бы есть...

— Как это?!

— Да Василия у нас так за глаза прозывают. Василий Пятое Колесо К Телеге. За что ни возьмется, все у него не так получается.

Я покивал. Вот это нормально. Это в соответствии с русскими обычаями, и в прозвище ничего необычного нет...

Из-под стола вынырнуло щупальце, схватило дольку бздыни и мгновенно скрылось. Я остолбенел. Щупальце по виду было похоже на дождевого червя, только толщиной в руку. Всему, что сегодня со мной происходило, что видел в деревне, я более-менее нашел какое-то логическое объяснение. Щупальце объяснению не поддавалось. Это не пятое колесо к телеге.

— Кто это? — просипел я пережатым горлом, завороженно глядя на стол, где совсем недавно лежала долька бздыни.

— Где? — не поняла Кузьминична.

— Да вот только что... Дольку бздыни...

Из-под стола, воровато прячась в тени, показался кончик щупальца.

— Вот! — заорал я, указывая пальцем.

— Ах ты, такой-сякой! — шикнула на щупальце хозяйка, и оно мгновенно исчезло. — Ты чего без спроса на стол лезешь, гостей пугаешь?

— Кто это? — потусторонним голосом спросил я. Будто и не я спросил, а кто-то вместо меня.

— Огородник... — досадливо пояснила хозяйка. — Вы думаете, почему у меня такой ухоженный огород? Это все он, сама бы не управилась. А он рыхлит, окучивает, поливает, саженцы сажает, урожай собирает... Он вообще-то скромный, на глаза не показывается, но бздыню очень любит. Вы уж извините его...

— Чего уж там... — растерянно выдохнул я. — Неужели не понимаю? Огородник — он и есть огородник. Эка невидаль... — Ирония помогла справиться с ошеломлением, и я увидел в краже дольки бздыни логическое несоответствие. — Если сам выращивает, почему тогда ворует?

— Лущить бздыню не умеет. Руки у него мягкие, нежные... — Кузьминична взяла с блюда бздыню и расколола ее. — На уж, — бросила дольки под стол, — а то совсем изведешься.

Из-под стола донеслось поспешное чавканье.

— Он у вас и за домом следит? — отстраненно спросил я.

— Не-ет... За домом домовик ухаживает. Такое в последнее время понастроил, понаставил, что я и не второпаю,