Крушение Турмфальке - Сергей Дмитриевич Трифонов Страница 94

Состав медленно продвигался по изрытой войной Польше. Миш, взяв два котелка, отправился на разведку возможностей добыть продовольствие. Когда совсем стемнело, он явился с полными котелками горячей гороховой каши и буханкой свежеиспечённого хлеба.

– Вот, господин генерал, – Миш от греха подальше перестал называть Баура группенфюрером, – разжился на кухне в соседнем вагоне, ужинайте, пожалуйста.

От запаха пищи проснулся сосед-майор. Угостили и его.

– Вы, Миш, прямо джинн какой-то, – Баур решил сегодня не подначивать ординарца, всё же, как-никак, тот раздобыл пищу.

Миш скромно улыбнулся, собирая крошки хлеба с грязных штанов и ссыпая их в рот, словно голодал неделю.

Не голодал он даже те два часа, которые отсутствовал. Документы на агента Мокрого в Познани передали сопровождавшему эшелон старшему лейтенанту НКВД из оперативного отдела лагеря. Тот во время погрузки велел Мишу явиться вечером. Отчёт пришлось писать прямо в купе оперативника. Пока переводчик переводил писанину на русский язык, Мокрого покормили пшённой кашей с салом и выдали ужин на две персоны. Прочитав отчёт, старший лейтенант с явным удовлетворением отметил:

– Похвально, Миш, похвально. Мы вот только в переводе сделали небольшое дополнение для ясности. Ну, мол, Баур вел антисоветскую пропаганду среди военнопленных и восхвалял Гитлера и нацистский режим. Не станете возражать? Отлично, я так и думал. Тогда подписывайте оба экземпляра, и немецкий, и русский. С вами приятно работать, агент Мокрый. Жду новых сообщений. Да, совсем забыл, передайте это вашему Бауру, – старший лейтенант сунул Мишу свёрток с выстиранной и заштопанной камуфляжной десантной формой, в которой Баура пленили в Берлине.

Баур обрадовался тёплому и добротному камуфляжу. При помощи Миша он стащил с себя госпитальные обноски и переоделся в чистое. В эту ночь он впервые спал глубоким и спокойным сном. Ему ничего не снилось.

Миш тем временем разузнал конечную цель их путешествия: подмосковный Можайск, большой лагерь, в котором их распределят по другим лагерям в необъятной России. Но, по словам Миша, Баура отправят в какой-то лагерь для генералов.

– Вы, дорогой Миш, прямо-таки кладезь информации, – вновь иронизировал Баур.

На седьмые сутки ночью эшелон прибыл на станцию Можайск. Пленных строили в колонны и под конвоем автоматчиков с собаками уводили в темноту ночи по разбитой и мокрой от дождя дороге. Баура с Мишем и ещё несколькими ранеными генералами погрузили в автозак и разместили за пределами лагеря в небольшом одноэтажном доме. После завтрака и переклички Баура и Миша в сопровождении двух офицеров НКВД с автоматами посадили в трофейный «опель-олимпия» и повезли на восток, в сторону Москвы.

23

Савельев нашёл кабинет № 111, постоял возле него несколько секунд, приводя в порядок растрёпанные неожиданной информацией чувства, постучал и открыл дверь. В маленьком узком помещении без окон за столом сидел склонившийся над бумагами генерал Барышников. Савельев кашлянул для порядка и доложил:

– Товарищ генерал-майор, подполковник Савельев прибыл по вашему указанию!

Барышников повернулся, снял очки и оглядел Савельева сверху вниз.

– Здравствуйте, Александр Васильевич. Проходите, присаживайтесь. Хочу предварить справедливый вопрос о находках в Дессау. Ночью мне звонил ваш зам, майор Снигирёв, крайне огорчённый невозможностью доложить вам лично о случившемся, так как вы уже были в полёте. Он пытался выйти по рации на экипаж «Ju-52», но рация самолёта оказалась неисправной, её только в Москве починили. Не расстраивайтесь, всё в порядке. Ваши подчинённые сработали отлично: с помощью немцев нашли подземный завод, откачали часть воды и, на тебе, такая удача! Несколько десятков готовых двигателей «Jumo-004»! Молодцы! На Снигирёва не обижайтесь, он сделал всё правильно. Видите, и информация вовремя подоспела, Шахурин очень доволен.

Барышников поискал на столе нужную папку и достал из неё документ.

– Теперь о главном. Во-первых, задачи опергруппы, как вы уже поняли, меняются. Необходимо сосредоточиться на поисковой работе. Искать нужно двигатель «Jumo-012», самый передовой реактивный двигатель. По данным разведки, его выпустили всего в нескольких экземплярах на опытном моторном заводе Юнкерса в Дессау, но успели вывезти и спрятать. Думается, прятали недалеко, скорее всего, в Саксонии, – генерал стрельнул в Савельева колючим взглядом. – Двигатель должен быть найден. Во-вторых, американцы и англичане также резко активизировали свои действия в поиске этого двигателя. Ваши подозрения, связанные с появлением в районе Дессау-Рослау некой польской передвижной группы, вполне оправданы. Возможно, по заданию английской разведки работает диверсионно-разведывательная группа бывшей Армии Крайовой. Оперативность, с которой, по вашей информации, она появляется и исчезает, вероятно, объясняется знанием руководителями этой группы карты заброшенных серебряных и соляных шахт. В Саксонии и Тюрингии их множество. Вот вам одна из таких карт, выпущенная Германским институтом геологии в 1929 году, с переводом пояснений и комментариями. – Барышников передал Савельеву большую папку из твердого чёрного коленкора и тоненькую с документами. – Продолжайте активную розыскную работу по этим полякам. Если потребуется, подключайте войсковые подразделения, расквартированные в вашем районе. В-третьих, думаю, вам следует встретиться с вашим старым другом Гансом Бауром. Сейчас он, кстати, в Бутырке. Завтра и отправляйтесь к нему. Вполне вероятно, он владеет информацией о новом двигателе. Баур сотрудничал с заводами Юнкерса, получал оттуда технику для своей эскадрильи, наверняка знает многих конструкторов и инженеров. Кроме того, Баур долгие годы дружил с генерал-фельдмаршалом Мильхом, реальным создателем германских ВВС, правой рукой Геринга. Возможно, какая-то информация осталась по этой линии. И последнее. – Барышников вынул из папки ещё один документ, повертел его в руках, видимо, соображая, сразу показать его Савельеву или подождать. – Майор Бурляев направил в главк рапорт о том, что подполковник Савельев потворствует врагам народа из нереабилитированных спецов, не пресекает их антисоветские высказывания о превосходстве люфтваффе над советскими ВВС, запрещает производить аресты немцев, препятствующих деятельности опергруппы, ведёт подозрительные переговоры с немецкими профессорами и инженерами. Рапорт попал на стол руководства. – Барышников бросил испытывающий взгляд на Савельева.

Ни одна чёрточка не дрогнула на лице подполковника. Он спросил ровным голосом:

– Если не секрет, какова резолюция на рапорте?

Барышников рассмеялся и протянул Савельеву копию рапорта Бурляева. В левом углу ровным почерком генерал-полковник Абакумов начертал: «Майор Бурляев дурак. Немедленно отправить его на Дальний Восток в действующую армию».

– Вам повезло, Савельев, начальник главка ценит вас за проделанную работу в Берлине. Но прошу не обольщаться, Бурляев остаётся в системе, кто-то, видимо, его поддерживает, направив в Германию. Будьте поосторожнее с окружающими вас людьми,