Как мы нагибали галактику - Бандильерос Страница 47

Дворец императора — исполинское, грандиозное сооружение — лучше всего охраняемое во всём Империуме — тут были целые ордена космодесанта, очень развитое ПВО, многие батареи — реликвии из тёмной эры — масс-драйверные орудия, плазменные и гравитонные батареи, даже турболазеры. Неисчислимое количество ракет, и впереди — самая грандиозная постройка человечества. Мы летели снизившись, пролетели мимо множества храмов. Я уже прочитал об этом и знал, что здесь расположено — здесь был и колокол потерянных душ, и здания администратума.

Мы летели относительно быстро — и всё равно, полёт был очень долог — мы приземлились около входа во внутренний дворец — у врат был полноценный космопорт. Там нас ждали кустодии — гиганты в золотой броне, которые были недовольны тем, что вместе со мной и серыми рыцарями вышли ещё и сороритас.

— Насчёт вас не было указаний, — пробасил кустодий.

— А с вами император что, может общаться? — вылез я, прежде чем те рухнули и начали винить себя в грехах.

Кустодий посмотрел на меня. Надменно.

— Нет, но это ничего не меняет.

— Мне что, снова звать Его, чтобы он вправил мозги своим подчинённым? — раздражался я, — учти, императору это не нравится. Тем более отвлекаться по такой мелочи.

— Ты можешь пройти, а они останутся здесь.

— Не останемся, — сказал лейтенант Доместос, — Император приказал нам сопроводить святого до врат вечности. И так будет, даже если вы против.

Атмосфера накалялась.

— Слушайте, успокойтесь все, блин! — раздражённо воскликнул я, — как дети малые, ей богу! Ещё не хватало чтобы кустодии себя выше императора ставили.

— Что за ересь ты несёшь!? — разозлился мгновенно кустодий, обнажив оружие.

— О, хочешь смахнуться?

— Успокойся, — ему положил руку на плечо другой кустодий, — но за свои слова тебе нужно объясниться!

— Тут всё просто — наши с Императором дела вас не касаются. Если вы его охрана — то охраняйте, но не лезьте в его дела и не распоряжайтесь в них. Если ОН вам лично не приказывал их не пускать, то они пройдут — так как я этого желаю. Если у Императора будут претензии — пусть выскажет мне это лично.

Кустодий вздрогнул на мгновение и посмотрел на меня.

— Он с тобой общается?

— Да. Пару раз мы разговаривали, один раз долго, другой раз парой слов перекинулись. Откуда думаешь у меня эти шикарные крылышки? — взмахнул я ими, — извини, я тоже вспылил. Я старый солдат, и привык к субординации — наши с Императором дела вас не касаются, во всяком случае, пока что.

Гигант в золотой броне пребывал в сомнениях.

— Святой, мы останемся здесь, — сказала Клементина, — мы и так не могли мечтать, чтобы оказаться здесь!

— А я сказал — пойдёте со мной. Ваши персоналии, так сказать, я хочу лично работодателю представить и получить у него одобрение — пока что ваша клятва мне значит не сильно много — он должен сам утвердить такие вещи, как подчинение мне Его слуг.

Девушки чуть в обморок не падали.

— Они могут не выдержать, — сказал кустодий, здравомыслящий кустодий, — сила Императора велика.

— О, не беспокойся, к его силе они привычны.

— Хорошо. Но мы будем следить за вами.

— Ясенпень, — фыркнул я, — пойдём уже, и так лясы точим — я уже чувствую, что император раздражается!

— Ступайте за мной.

Мы поднялись на платформу для полёта — это была большая антиграв-платформа, мы поднялись на неё, и полетели — влетели в огромные врата, за которыми была чудовищных размеров дорога, по которой шли нескончаемые потоки паломников.

Летели мы часа три — судя по эмоциям сорориток — они были в последней стадии почтенного религиозного трепета — у них только нейроимпланты не позволяли упасть в обморок от религиозных чувств. Мы пролетали через ещё одни гигантские врата, и ещё через несколько залов — внутри лететь нам пришлось километров сто, не меньше — дворец был давящим. Он один заслуживал внимания — это поистине центр галактики и человечества — сочетающий пугающие размеры и давящую атмосферу величия, раздавливающую простых людей, над которыми мы пронеслись, и летели целый час.

Пока не попали в гигантский зал — он один мог вместить целый боевой флот — настолько огромен был зал «Гегемон». В нём были паломники — и они здесь, судя по всему, жили — жили в палатках, жили веками, в конце зала — что мы увидели лишь спустя десять минут полёта над бесконечной массой людей — находилась лестница к вратам — вокруг лестницы были воткнуты флаги. Множество, великое множество флагов, знамён, стягов, хоругвей и прочих символов — как я знал — высшая награда это помещение сюда знамени героически пожертвовавшего собой полка, или отдельного героя, вроде Малкадора, Махария, и других.

Воткнуть свой флаг рядом со входом в покои императора — это конечно да, хорошо придумано для их религиозного мышления. Мне нравилось.

Мы приземлились под лестницей, и пошли вверх пешком.

Идти было далеко, но и мы в силовой броне и не ведали усталости — я мог бы и пролететь, но мы шли. И дошли до двери, на площадке перед которой мог бы разместиться имперский полк, и не один.

Гигантомания здесь достигла своего пика. Я на это смотрел со скепсисом — да, с помощью технологий можно сделать ворота хоть размером с планету — можно, а зачем?

У императора был свой ответ — чтобы трепетали!

Каждая деталь, что мы пролетели — каждая постройка, была для империума священной — и сороритас тут вообще впали в полный ступор — потому что стояли перед вратами в Санктум Империалис — тронный зал Императора. Уже право подойти к этим вратам — заслуживали лишь самые великие из героев империума — не каждый Лорд Терры мог бы удостоиться аудиенции и даже права подойти к вратам. У девушек рвало крышу от мысли, что они стоят там, где стоит он — и уже совсем недалеко от Императора.

Врата начали открывать — но длилось это долго — нас обдало густой силой Императора — золотым свечением. Сила давила на девушек — они мгновенно вспотели и сердца их забились часто, психическая сила императора не просто давила — она раздавливала — слабые духом вообще падали без чувств от такой волны чистой мощи — не только псайкерской силы, но и силы духа императора. В этом мы были с ним почти равны — в плане силы духа, а не псайкерских способностей — поэтому на меня эта сила почти не влияла — я чувствовал приятное покалывание в крыльях и что