Колонна приговоренных - Александр Александрович Тамоников Страница 23

К ночи пошел снег, а мороз, который держался последние два дня, неожиданно начал спадать. С одной стороны, для разведчиков такая погода была благоприятной — так проще выполнить поставленную задачу. Снег скрывал следы, а это для разведчика — великое дело. Наипервейшее дело — можно сказать и так. Но, с другой стороны, снег так же хорошо маскировал и немцев, несших охрану секретного объекта. Кусты, росшие вдоль холма и темнеющие на фоне белого, хорошо были видны не только при солнечном свете, но и в темноте, а вот что таилось за кустами — попробуй разглядеть. Темнота и снег, который налипал на ветви, надежно скрывали охранников, и трудно определить, где они находятся. А определить надо, причем безошибочно, иначе… В общем, тут можно и не продолжать.

Глеб вместе с Алексеем Александровым подошел, вернее, подполз к краю леса и замер, всматриваясь в белевшую перед ним равнину. Холм, как и докладывал ранее Теплицын, тихо урчал, и над ним то тут, то там угадывался легкий дымок. Глеб принюхался, пытаясь определить, чем пахнет этот дымок, но до холма было далековато, а ветер, как назло, дул в его сторону.

— Ветер в сторону немца, — подтвердил Александров, лежавший рядом с Глебом. — Надеюсь, собак они в своих пещерах, или что там у них, не держат. Иначе близко не подойдем. Учуют и поднимут лай…

— Были бы собаки, мы бы об этом давно узнали, — шепотом заметил Шубин и пояснил: — Зверь — не человек, долго сидеть на одном месте, да еще и в мороз, не сможет. Ему хотя бы иногда разминаться надо. А раз так, то нашу группу немцы давно бы уже обнаружили. Собак где выгуливать лучше и безопасней всего? Правильно, в лесу.

— В лесу волки голодные… — усмехнулся Александров.

— Тсс, — вдруг прервал его разглагольствования Глеб и быстро опустил голову, пряча лицо в снег, потому что неожиданно в темноте вспыхнул яркий свет прожектора.

Сноп света пробежался по открытому пространству между кустарником у холма и леском, помельтешил с минуту, освещая округу, и снова погас. И сразу следом за тем разведчики услышали, как совсем недалеко от них кто-то разговаривает. Вернее, не кто-то, а немцы. Были явственно слышны их лающая речь и смех. Глеб всмотрелся в темноту, потом, толкнув Алексея в бок, указал рукой в направлении, в котором Алексею надо было смотреть.

От холма, который находился правее того кустарника, за которым, как подозревал Шубин, мог укрыться немецкий «секрет», отделились две белые фигуры. Вернее, это в темноте так могло показаться, что силуэты людей отделились от холма, потому как белые маскировочные костюмы немцев на фоне белого холма не были сразу замечены разведчиками.

— Как черти из преисподней, — еле слышно пробормотал Александров. — Белые черти…

Глеб промолчал, продолжая наблюдать за двумя фигурами. По мере их приближения он понял, что всего фигур не две, а три и все трое идут по направлению к густому кустарнику, что рос в двухстах метрах от места, где залегли разведчики.

«Значит, все правильно, — подумал Глеб. — Значит, именно в этих кустах, что левее нас, и сидят охранники. А это — их смена. Все как и положено — один разводящий и двое сменщиков. Ну, это мы удачно решили подождать и понаблюдать. А могли бы в переплет попасть, решив подползти к холму чуть раньше. Но откуда они взялись? — гадал он. — Видимо, все-таки есть какой-то тайный ход в холм. Или даже несколько ходов…»

И действительно, окажись разведчики сейчас между кустами, где засел немецкий «секрет», и холмом, на них вполне могла бы наткнуться идущая на пересмену охрана. Каких-то других укрытий, за которыми можно было бы спрятаться, от кустов до самого холма не наблюдалось. Неожиданное появление немцев заставляло Глеба задуматься: а нет ли у немцев каких-то скрытых под снегом землянок или замаскированных ям, наподобие тех, что рыли в лесах Украины бандеровцы? Если это так, то, скорее всего, кроме наружной охраны где-то поблизости есть еще и внутренняя, которая ведет наблюдение за местностью с помощью замаскированных средств наблюдения — перископов или стереотруб.

Смену охраны немцы провели достаточно быстро — хватило и пяти минут. В кустарнике остались двое, а двое ушли с разводящим. Едва они отошли на десяток шагов от кустарника, как снова были включены прожекторы, и снова Шубину и Александрову пришлось уткнуться лицом в снег.

— Это они специально, гады, делают, чтобы не было видно, откуда они выползают, — чуть повернув к Глебу голову, произнес Алексей.

Глеб молча с ним согласился, потому что другого объяснения у него не было. Включался свет именно тогда, когда охране надо было или выходить, или входить в некое внутреннее пространство, расположенное у холма или в самом холме. Прожектора работали короткое время и включались только тогда, когда, по данным немцев, за этой территорией не могли наблюдать наши аэроразведчики. Видимо, весь порядок смены караула у них был прописан четко. Впрочем, иначе и быть не могло — объект, который охранялся, был строго засекречен.

Выяснить, что именно представляют собой входы, разведчикам было не так-то просто. Даже устранив со своего пути препятствие в виде немецкого «секрета» на первой линии охраны, подойти близко к холму было бы неразумно и опасно. Во всяком случае, именно в этом месте. То, что объект находится под охраной не одной линии укрепления, а нескольких, пришло на ум Глебу сразу же после того, как он понаблюдал за ходом пересмены охранников.

— Как будем действовать, командир? — прошелестел у Шубина под ухом тихий вопрос Александрова. — Попробуем убрать охрану и пройти дальше?

Глеб ответил не сразу. Ему, конечно, хотелось сделать так, как предложил Алексей, но он понимал, что приблизиться к охране, да еще и убрать ее со своего пути будет весьма рискованно. С этой стороны подобраться к холму без риска и попробовать взять «языка» не было возможности, и Глеб решил не рисковать, надеясь, что у группы Теплицына будет более удачная «охота» за «языком».

— Мы находимся ближе к полю, и наверняка открытое пространство просматривается немцами более тщательно, чем со стороны леса, — наконец ответил он Александрову на его вопрос. — Попробуем проползти за кустами немного дальше вправо и посмотреть, нельзя ли там подобраться ближе к холму.

Но как бы того ни хотелось Глебу, но и там, где он рассчитывал на