Танковая диверсия - Александр Александрович Тамоников Страница 22

— Можно сделать запрос, ты прав, — кивнул Максим. — Да только уже сколько лет прошло с тех пор, как Прокопий в том городе в милиции по комсомольской путевке работал. А они похожи были с братом внешне. Это многие подтверждают.

— Ладно, я устрою проверку, — пообещал Буторин. — Бани тут нет, душевых для рабочих тоже. Но раздеться я его заставлю.

— На всякий случай надо предусмотреть еще одну вещь, — начал говорить Шелестов, и тут открылась дверь, и в комнату вошел Коган.

Борис сразу понял ситуацию правильно. Если есть серьезные подозрения насчет человека, то для оперативной разработки Буторин не годится. Многие могли сообразить, что он не тот, за кого себя выдает после истории с бандитами и грузовиком, на котором они хотели похитить продукты. Когана чаще видят среди документов в заводоуправлении, а в цехах его никто толком никогда и не видел. Значит, ему удобнее вести наблюдение. Если Федоров враг, то он не резидент, он всего лишь пособник вредителя, немецкого агента, это мелкая рыба, но через этого рядового исполнителя можно выйти на руководителя. Надо зафиксировать их контакт.

Буторин вполне отдавал себе отчет, что увидеть место, где у Прокопия Федорова может иметься шрам после операции, а скорее, где у него нет шрама, будет сложно. Не в баню же с ним проситься или на реку вести купаться. Для такого плана нужно как минимум войти к человеку в доверие, подружиться с ним. А если Федоров пособник врагов, то любой новый контакт его насторожит. А уж его шефа-вражеского агента тем более. Значит, нужно создать обычную ситуацию, которая не вызовет подозрений и не укажет на истинные цели произошедшего.

Не имея возможности использовать помощника из числа рабочих, которому пришлось бы многое рассказать, а значит, рассекретить операцию, Буторин решил все сделать сам. Подготовить у выхода тачку, на которой стояла большая квадратная емкость с отработанным моторным маслом, ему удалось. Правда, на весь день ее там не оставишь, потому что придется объясняться, зачем она нужна московскому инженеру. Но часок-другой она там простоит. Как раз там, где в обычное время пройдет на смену Прокопий Федоров.

Поглядывая на часы, Виктор стоял в воротах цеха. Вот и группа рабочих. Федоров, как и рассчитывал оперативник, шел один. Рядом никого, ни с кем он не разговаривал. На это и был расчет, на нелюдимость Федорова. Не хватало еще, чтобы посторонний пострадал. Высчитанное количество шагов и скорость движения с тачкой. Здесь и сейчас. Главное, чтобы все произошло неожиданно, тогда ситуация будет оправданной. Буторин усмехнулся и налег на тачку, выкатив ее из ворот цеха.

Федоров даже не повернул головы, привычный к тому, что вокруг постоянно кипит работа, что-то перемещается, двигается. И когда раздался возглас, а колесо тачки наехало на обломок кирпича, мужчина повернул голову, но отскочить в сторону от надвигавшейся опасности так и не успел. Буторин выругался, пытаясь удержать тачку, но она предательски накренилась, и емкость с маслом опрокинулась, окатив Федорова. Досталось ему не так сильно, потому что Буторину не хотелось очень большого скандала, но правая пола рабочей робы, рукав и штанина оказались густо облиты маслом.

— Да чтоб тебя! — выкрикнул Федоров, отскакивая в сторону, хотя смысла в этом уже не было. Он, расставив ноги и разведя в стороны руки, со злостью смотрел на свою спецовку. — Косорукий, что ли!

— Эх, е… Вот меня угораздило… — Буторин схватился за голову, обходя вокруг Федорова.

Несколько рабочих, проходя мимо, со смехом прокомментировали событие. Сам Федоров готов был разразиться трехэтажным матом, но Буторин схватил его за чистый рукав и потащил к воротам.

— Снимай ты к чертям это все. Я тебе свою спецовку сейчас отдам… переоденешься. Я только что получил со склада. Отчитаюсь твоей масляной… Пошли!

Федоров сразу осознал смысл слов «сейчас» и «переоденешься». Любой человек сразу чувствует момент, когда проблема, которая казалась трудноразрешимой, вдруг переставала быть проблемой. На это Буторин и рассчитывал. Они зашли в цех, остановились в стороне от ворот, и Виктор взял со стеллажа приготовленную чистую спецовку, завернутую в газету. О подходящем размере он позаботился заранее.

Пострадавший контролер стягивал рабочую одежду, продолжая ругать на чем свет стоит косорукого. Кто-то из рабочих принес пучок ветоши, которым они оттерли немного колено и руку, забрызганную маслом. За всей этой суетой Буторин не забывал о главном — правая сторона паха человека, след от операции, шов… Он шутил, извинялся, обещал все решить с одеждой и складским начальством и чуть было не поперхнулся, когда увидел… Шрам на паховой области был! Не свежий, а именно старый, многолетней давности шрам после операции. И как раз там, где обычно он и бывает у людей после удаления аппендикса.

Шелестов смотрел на Виктора спокойно со странной задумчивостью. Оперативник сидел на стуле перед ним в кабинете Громова, оттирая руки от моторного масла, и рассказывал. То, что они установили, местному оперуполномоченному пока знать не следовало, учитывая его склонность к скоропалительным действиям. Поэтому сейчас в кабинете Шелестов с Буториным были одни.

— Это что же получается, Максим? — Буторин поднял голову, перестав тереть руку, и посмотрел на командира. — Значит, Прокопий Федоров — не Прокопий? Если только ему самому не делали в свое время такую же операцию, как и Ивану. Но это можно установить по медицинской карте, узнав у участкового врача. Ведь болел же когда-то Федоров, обращался же к врачу, и в опросах обязательно должна фигурировать информация о перенесенных операциях. Скорее всего, она там есть и указан срок. Значит, он не совпадет со временем операции Ивана, значит… это Иван?

— Ну, вот ты и провел полный анализ ситуации, — кивнул Шелестов и уселся напротив Буторина, положив ногу на ногу. — Я предлагаю примерно такой план. Чтобы нам не распылять силы и не терять время на побочные действия, я попрошу Платова, чтобы он озадачил местные органы НКВД проверкой семьи Федоровых в Молотове, судьбы детей — Ивана и Прокопия. Мы же здесь сосредоточимся на поиске немецкого агента, с которым он должен быть связан, наладим серьезное наблюдение за Федоровым.

— Если агент действует прямо на заводе, — вставил Буторин, — то, скорее всего, их встречи здесь происходить не будут. Обязательно за пределами завода. Это азбука конспирации.

— Согласен, — кивнул Шелестов. — Сейчас это ваша с Борисом основная задача.

Коган тоже был согласен, что Федоров, если он является помощником, а то и курьером немецкого агента, не станет с ним встречаться на