Волчьей тропой - Александр Александрович Тамоников Страница 11

Бакина, Майю. Он видел хитрую улыбку Ксаверия, сосредоточенный взгляд Миши Ордынцева. И, конечно, Красного Отто. Они уже ушли. Они слышали стрельбу. Они поняли. Вернулся только Завалкаев — непостижимый человек. Вернулся, чтобы ободрить, попрощаться. А еще, как это ни страшно звучит, пришел убедиться, что товарищ не попал в плен живым. Ему важно знать это.

— Все нормально, ребята… — прошептал капитан одними губами. И разжал пальцы.

Взрыв разорвал тишину над лесом. Черный дым, ошметки кустарника разлетелись в разные стороны. Крики раненых немцев, стоны и проклятья, падающие в траву тела убитых осколками…

А потом наступила тишина. Эту тишину услышала группа, удалявшаяся в сторону от места боя, в лесную чащу. Каждый понимал, что мог означать этот одинокий взрыв в тишине, когда уже прекратилась всякая стрельба.

А потом их догнал Завалкаев. Оперативники обернулись на командира, но он в ответ только молча отрицательно покачал головой. Вот и все. Одного товарища они уже потеряли.

Через час Завалкаев разрешил перейти на спокойный шаг, чтобы дать людям передышку, восстановить дыхание. Миша Ордынцев шел за командиром рядом с Отто и показывал ему дырку от пули на рукаве комбинезона.

— Смотри, камрад! Еще бы сантиметр в сторону — и цугундер!

Оперативники, когда начался бой и когда они уже по приказу Завалкаева уходили в лес, слышали, как пролетали шальные пули, как они били в деревья, срезали ветки над головой. И когда полковник услышал за спиной разговор, он тут же остановился и приказал остановиться группе. Осмотрев рукав старшего лейтенанта, командир покачал головой.

— Немецкий ручной пулемет в войсках называют «косторезом», — сказал он. — Пять минут привал. Всем осмотреть имущество.

Случилось то, чего полковник и боялся. Когда оперативники стали осматривать одежду и свои вещмешки, Митя Бакин взглянул на стоявший перед ним на земле вещмешок и ахнул. Две пулевые пробоины! Майя Полянская присела рядом с командиром и зажала рот рукой.

— Это же чудо, что никого из нас пули не задели, правда?

— Товарищ полковник! — позвал Бакин и стал торопливо развязывать тесемки мешка.

Завалкаев подошел, молча наблюдая за радистами. Как они развязали тесемки, как осторожно вытащили завернутую в запасное обмундирование рацию, как размотали ткань. Одна пуля все же угодила в прибор. Бакин открыл крышку, стал включать питание, вращать верньеры. Сняв заднюю панель, он углубился в изучение повреждений, которые нанесла пуля. Группа сидела и ждала, что скажет радиоинженер. Наконец Бакин поднял глаза на командира и, увидев его ледяной взгляд, торопливо вскочил на ноги.

— Товарищ полковник, повреждения минимальные, но… рация не будет работать. Вышли из строя некоторые детали и…

— …И полный цугундер! — мрачно пробормотал Ордынцев.

Глава 3

На совещании Генштаба Абакумов сидел как на иголках. Чувство тревоги не отпускало. Не сегодня — завтра Сталин спросит, что с его идеей активного противостояния вражеским разведкам? Смерш стал работать лучше, чем прежние Особые отделы? Что изменилось в лучшую сторону и так ли товарищи поняли его указание?

После окончания совещания Абакумов направился в свой кабинет, только отмахиваясь в коридоре от подчиненных, которые обращались к нему с вопросами. Адъютант вскочил со стула, когда Абакумов ворвался в помещение, как вихрь. И только в своем кабинете комиссар госбезопасности смог снова справиться со своими чувствами. Походив из угла в угол и постояв у окна, он снова вернулся к столу и нажал кнопку селектора, вызывая адъютанта:

— Что от группы Завалкаева?

— ИГЛА молчит, — твердым голосом ответил молодой подполковник. — Вторая группа готова к вылету. Прикажете отдать распоряжение на вылет?

В кабинете повисла пауза. Абакумов замер над столом, как будто окаменел, глядя перед собой. В голове вихрем проносились самые разные мысли. Он прокручивал вариант за вариантом, вспоминал самого полковника Завалкаева. Нет, Егор не мог так легко пропасть. Не тот уровень, не тот опыт и подготовка. Погибнуть может каждый, никто не застрахован от случайностей, но Завалкаев обязательно нашел бы способ послать сообщение.

— Нет! — наконец отрезал Абакумов. — Будем ждать.

* * *

Сутки группа уходила от места последнего боя. Леса спасали. За это время несколько раз были слышны звуки автомобильных и мотоциклетных моторов — дороги патрулировала фельдполиция. Там проводился досмотр всего автомобильного и гужевого транспорта, шли обыски.

Завалкаев понимал, что нужно спешить, что провал на этом этапе повлечет за собой новые потери. Если он не выйдет на связь в ближайшее время, Абакумов в авральном порядке соберет новую группу и забросит ее следом. Значит, нужно решать две задачи: искать способ быстро покинуть этот район и любой ценой выйти на связь с Москвой, чтобы сообщить, что группа жива и продолжает выполнять задание.

Старший лейтенант Ордынцев, самый спортивный в группе, в третий раз полез на дерево на опушке леса уже к вечеру. Пока в глубине леса группа готовила ужин, Ордынцева ждали внизу Завалкаев и лейтенант Бакин.

— Где могут быть коротковолновые радиостанции? — размышлял вслух Митя. — У патрульных групп фельдполиции я не видел никого с антенной или с головными телефонами. На контрольно-пропускных пунктах мы тоже ни разу не видели раций. Рация может быть в населенном пункте, если там расположен штаб подразделения. Это один вариант, и то не особенно надежный. Немцы тут восстановили проводную телефонную связь. А мы, напав на гарнизон, «засветимся» и все равно останемся без рации. Немцы будут знать, что мы в этом районе и к тому же без связи.

— Ну и какие твои предложения, Митя?

— Нужен узел связи, надо его искать. Там обязательно есть запасные части, и даже целиком можно переносную рацию найти.

— И все? — усмехнулся полковник. — Нападать на узел связи в населенном пункте с гарнизоном?

— Да, — энтузиазм радиоинженера заметно угас. — Конечно, открытого боя нам не выдержать. Разве что ночью, тихо…

— Митя, учись мыслить системно. — Завалкаев похлопал лейтенанта по плечу. — Если есть радиоузел, то только при нем могут иметься передвижные радиостанции и, что совершенно точно, передвижные радиопеленгаторы. А уж там разбирай на запчасти любой прибор.

— Точно! — обрадовался Бакин. — Как же я сам не додумался, товарищ полковник.

— Митя, — улыбнулся командир, — я очень хочу, чтобы ты научился, как ты говоришь, «додумываться» раньше, чем дослужишься до звания полковника.

Наверху зашуршала листва, затрещали сухие ветки. Оперативники отошли в сторону. Ордынцев повис на руках на высоте двух метров, а потом аккуратно спрыгнул на траву. Получилось у него это очень пружинисто и почти бесшумно.

— Есть антенна, товарищ полковник, — отряхивая руки, доложил Ордынцев. — Больше скажу — там в городском сквере у них развернуто что-то вроде радиорелейной станции.

Группа ужинала и устраивалась на отдых. Еще