После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна

Виолетта Весна

После развода. Бывший работает на меня

ГЛАВА 1. Новый директор

Турникет не открылся с третьей попытки.

Я приложила карточку еще раз, дождалась короткого сигнала и посмотрела на охранника. Он сидел за стеклом в той же будке, где семнадцать лет назад впервые записал мою фамилию в журнал посетителей. Сегодня меня назначали генеральным директором завода, но система доступа об этом пока не знала.

— Сейчас поправим, Ирина Сергеевна, — сказал охранник, поднявшись к монитору. — В приказе вы есть. В базе должность старая осталась.

— Исправьте после смены. Пока пропустите как посетителя.

Он разблокировал турникет. На проходной пахло после утренней уборки. За окнами было жарко, хотя часы показывали половину восьмого.

Я вышла во двор и оценила изменения. Новая вывеска «Арктон» закрывала старое название механического завода. На фасаде административного корпуса заменили окна. Между третьим и четвертым цехами исчез старый крытый переход.

Остальное я узнавала без усилия: стертую разметку у склада, пар над котельной, металлический гул за воротами. Здесь прошло шестнадцать лет моей жизни. Еще год после увольнения я просыпалась в шесть двадцать, хотя могла приезжать в новый офис к девяти.

Теперь у меня было сорок пять дней, чтобы решить, останется ли завод на этом месте.

Представитель холдинга ждал меня в кабинете прежнего директора. Глеб Соколов сидел у окна и листал распечатку. Мы виделись на переговорах в Москве. Он задавал вопросы только о сроках и стоимости, поэтому нравился мне больше большинства людей, называвших себя стратегами.

— Доброе утро, — сказал он. — Дорога?

— Тридцать семь минут. Если первая смена заканчивается в шестнадцать, вечером будет дольше.

— Узнаю антикризисного управляющего. Все переводит в ресурс.

— Время и есть ресурс, когда банк дал нам полтора месяца.

На столе лежали два экземпляра трудового договора, решение совета и приложение с полномочиями. Я перечитала их накануне, но снова открыла раздел о конфликте интересов.

— Комитет по решениям в отношении главного инженера сформирован?

Соколов снял очки.

— Да. Я, Оксана Редько и представитель собственника, который не связан с заводом. Ваша прежняя семейная связь отражена в протоколе. Премия, взыскание, увольнение и повышение Власова проходят через нас.

Фамилия была моей. После развода я ее сохранила: под ней меня знали клиенты, ее носила Ася, а менять паспорт и все профессиональные документы ради красивого жеста я не собиралась. Услышать «Власова» применительно к Михаилу оказалось легче, чем я ожидала. Наверное, потому, что последние три года мы общались достаточно часто, чтобы фамилия перестала быть поводом для внутреннего спора.

— Текущие распоряжения по производству остаются в моих полномочиях?

— Разумеется. Только фиксируйте основания. Совет не хочет получить иск о личной мести, если вы приостановите его работу.

— Совет не получит иска, если документы будут оформлены правильно.

— А если он даст вам повод?

— Тогда документы тем более будут оформлены правильно.

Соколов усмехнулся и подвинул договор. Я подписала оба экземпляра. Срок начинался сегодня, восемнадцатого августа, и заканчивался первого октября. Мое вознаграждение состояло из фиксированной части и премии за утвержденную реструктуризацию. Продажа площадки тоже считалась выполнением задания, но премия в этом случае была меньше. Полезная деталь: собственник не притворялся, будто ценит завод выше земли под ним.

— Сколько денег на счетах? — спросила я.

— На утро семь миллионов двести. Зарплата задержана на двенадцать дней, до полного погашения нужно девятнадцать с половиной миллионов. Налоговые платежи проведены. Поставщики требуют предоплату. «Меридиан» ждет первую приемку двадцать шестого сентября.

— Акт сверки с банком?

— В папке. Семьдесят восемь миллионов основного долга. Нарушение ковенанта даст им право потребовать всю сумму досрочно.

— Они уже знают о задержке контракта?

— Знают, что есть риск. О реле пока нет.

Я закрыла договор.

— Что именно с реле?

Соколов посмотрел на часы.

— Через двадцать минут техническое совещание. Пусть главный инженер объяснит сам.

— Вы знали о проблеме до моего назначения?

— В общих чертах. Вчера вечером пришел отчет службы качества. Температура выше нормы после длительной нагрузки, одна установка отключилась на стенде. Серийный масштаб неизвестен.

— Отгрузку остановили?

— Не было решения директора.

— А прежний директор?

— Освобожден в пятницу. Вы согласились выйти в понедельник.

Мне захотелось спросить, почему служба качества не имела права остановить опасную партию сама. Вместо этого я открыла папку и нашла положение о контроле. Право было. Формулировка стояла в пункте 4.7: руководитель службы качества приостанавливает передачу продукции до решения технической комиссии. Ни подписи, ни номера распоряжения рядом не было.

— Кто возглавляет качество?

— Лариса Полякова.

— Пригласите ее на совещание.

— Она уже в списке.

— Хорошо. Тогда начнем на десять минут раньше.

Соколов оценил меня коротким взглядом, собрал бумаги и вышел звонить помощнику. Я осталась одна. Мебель заменили, но окно по-прежнему выходило на сборочный корпус. Раньше я приходила сюда с расчетами и