Прихоть - Асти Брамс Страница 3

погоде. На мне даже не было капронок, но я словно не чувствовала, как мороз щипает кожу, потому что все внимание уже сосредоточилось на машине, ожидавшей у крыльца. Черный, глянцевый Роллс-Ройс с тонированными окнами. Осторожно спускаясь по каменным ступеням и придерживая ворот пальто, я крепко держалась за кованые перила, надеясь не поскользнуться. И не сбежать…

Сердце застучало где-то в горле, когда заметила, что псы Захара оказались по обе стороны от меня. Это не то, что напрягало, скорее во сто крат нагнетало обстановку. Будто в машине меня ждал не бизнес-партнер мужа, а сам дьявол. И он приступит к насилию, едва я сяду в салон.

Жуткие мысли нагоняли панику. Ноги подкашивались и буквально приросли к асфальту, когда солидный мужчина, стоявший у Роллс-Ройса, открыл заднюю дверь пассажирского сиденья.

– На улице холодно, Мия Александровна, – вдруг раздался за спиной ядовитый голос Павлова. – Садитесь в машину.

Я лишь едва повернула голову в его сторону. Понимая, что хуже всего будет, если меня начнут силой впихивать в салон, наконец, ожила, подошла ближе к автомобилю и не слишком грациозно опустилась на бежевое кожаное сиденье. Едва собрала ноги, как дверь закрылась с тихим хлопком, невольно навевая страшную ассоциацию.

Замерев на несколько мгновений в странном оцепенении, я не могла сделать нормальный вдох, и гипнотизировала окно с моей стороны. Отреагировала только когда водитель сел за руль.

Мурашки сбежали по коже спины.

Скосив глаза, я увидела мужскую властную руку с дорогими часами на запястье, покоившуюся на массивном бедре, черные солидные брюки, рукав черной рубашки и темно-серого пальто. Полноценно взглянуть на мужчину, сидевшего в полуметре от меня, никакой смелости не хватило. Да и что на него смотреть – я хорошо знала, как выглядит Кирилл Стахов... Высокий, крепкого телосложения, темные короткие волосы, щетина с легкой проседью, проницательный взгляд, холодные серые глаза, крутой подбородок, лицо, испещренное морщинами, которые придавали внешности суровость.

Стоило в моменте осознать, зачем я села в этот салон, к кому и что будет дальше, как весь настрой, на котором я держалась, рассыпался в прах.

На что я надеялась? Что он спасет меня от участи быть женой мерзавца? Что мне удастся с ним как-то договориться?!

Этот человек – чудовище. Только чудовище могло предложить подобную сделку! Не спрашивать мнения женщины, а взять ее как прихоть, через рычаг давления. Он еще хуже Захара…

Автомобиль тронулся с места, и я вдруг непроизвольно вжалась в сиденье. А когда увидела, что за воротами стояли еще два внедорожника сопровождения, вцепилась в кожаные края, будто могла упасть.

Могу поклясться Стахов обратил на это внимание. Я ощущала его взгляд щекой, как если бы он трогал меня физически. В этот момент посмотреть на мужчину в ответ было еще сложнее, хотя мне бы хотелось видеть глаза человека, который собирался использовать меня как…

Мысленный поток резко оборвался – я увидела, что Стахов открыл консоль возле передних сидений, спокойным движением вытащил оттуда стакан и налил в него воды.

– Выпей, – раздался низкий баритон.

Внутренности свернулись в комок – мы все-таки встретились взглядом. И меня как током ударило… От Стахова всегда исходила такая тяжелая, властная энергетика, что даже в непринужденной обстановке, я испытывала в его присутствии неконтролируемое напряжение. Думала это из-за разницы в возрасте – насколько я знала, ему было около сорока – или из-за разницы в положении, но нет… Что-то совсем другое. Сейчас он источал что-то еще более мощное своей невозмутимостью и уверенностью. Словно ничего предрассудительного и не происходило! Даже его предложение прозвучало как приказ.

– Это вода, – сдержанно добавил он. Хотя я даже мысли не допустила о чем-то другом.

Ничего не ответив, я протянула онемевшую руку, и стараясь не касаться мужских пальцев, обхватила прохладное стекло. Не знаю, какие намерения были у Стахова, но лично я безумно хотела пить. Во рту пересохло так, что я осушила стакан до дна. А чтобы избежать любого контакта, сразу поставила его в подставку.

Хотя мужчина больше ничего не предпринимал, казалось, напряжение в салоне только возросло. Мой взгляд беспокойно перемещался от окна к зеркалу заднего вида, затем на лобовое стекло и снова к окну.

– Куда вы меня везете? – внезапно подала я голос. Он прозвучал хрипло, но не жалко, а требовательно и недоверчиво.

Ответа не последовало. Точнее прежде Стахов выдержал нагнетающее молчание.

– Это имеет значение?

Поразительно как я улавливала мельчайшие полутона в его голосе. Наверное, под воздействием адреналина, пыталась так найти хоть какой-то ориентир в ситуации. Понять, чего ожидать. И пока выводы не утешали… Даже интерес потух – действительно, какая разница, где он будет трахать меня?

– В мою резиденцию, – все же получила я ответ.

Медленно повернула голову в сторону мужчины. Он хмуро смотрел в окно, касаясь большим пальцем своего подбородка. Стало вдруг тяжело дышать, словно на грудь давила бетонная плита. Я только сейчас осознала, что сев в эту машину, дала заочное согласие на… все. Как если бы подписала контракт, нарушить который невозможно. Мне просто не дадут.

Я никогда не боялась Захара. Я боялась того, что он может сделать, если пойду против него, но самого мужа всегда считала слабее себя! Но с Кириллом Стаховым… я чувствовала безотчетный трепет и потребность следить за каждым своим словом. Словно превращалась в растерянную девчонку, которая боится одной только мысли тягаться с таким человеком.

Больше я не произнесла ни слова. И со мной никто не пытался заговорить. Казалось, я отсчитывала каждую секунду пути, но, когда Роллс-Ройс начал сбавлять ход и за окнами возник высокий кованый забор, время сжалось до мгновения.

Превратившись в настороженную лань, я хаотично вылавливала глазами детали ухоженной придомовой территории, искусно подсвеченной фонарями. Огромная… помпезная, с идеально подстриженными кустами самшита, гранитными плитами дорожек, ведущими в темноту сада и к гладкой, как полированный стол, поверхности бассейна вдали, отражающей полную луну.

Всё здесь дышало недоступным, отточенным порядком, который так контрастировал с моим внутренним хаосом. Этот порядок казался стерильным и бездушным, как красивая картинка из глянцевого журнала, где нет места чему-то живому, настоящему, неидеальному.