Гром-девица: попробуй не влюбиться - Сара Элай

Сара Элай

Гром-девица: попробуй не влюбиться. Цикл «Бесконечная гора»

Глава 1. Порядок вещей

Меня зовут Береника. Сколько себя помню, мое тело росло быстрее, чем умение им управлять. Я всегда была такой.

Лицо у меня оказалось мне под стать: крупный нос с едва заметной горбинкой (в детстве я сломала его, упав с трехметрового уступа), скулы, похожие на выходы скальной породы и густые брови.

К шести годам я была выше семилетних мальчишек. К десяти – выше собственной матери. А к двенадцати мои плечи уже не пролезали в проход дома, и отец, посмеиваясь в усы, специально расширил косяки. Он говорил: «Береника, ты у нас рыцарь и защитник. Господь не одарил нас мальчиком, зато наша старшая девочка стоит пяти мальчишек».

Я стояла в серых шароварах и такой же кофте, заплетала свои длинные русые волосы и улыбалась.

Тогда мне было двенадцать. Моя младшая сестричка вступила в эру «почему?», а разные животные и твари интересовали ее больше всего. В бесформенной серой рубахе «на вырост», которую когда-то носила и я, она подходила ко мне, дергая меня за штанину и бесконечно спрашивала.

– Береника, а кто может пролететь по небу?

– Драконы могут, горгульи могут, летающие змеи. Некоторые демоны, которые врываются в наш мир, а мы

их убиваем.

– А кто маленький сидит в траве?

– Тоже разные волшебные существа. Есть лошадки, как у нас, но размером с крысу. На них катаются воины-муравьи. Это разумный народ. Иногда они бывают в доспехах.

– Они разговаривают?

– Да, у них есть свой язык, а еще они понимают и говорят на нашем. Я много с ними разговаривала.

В дождливые дни, когда мама не отправляла меня ухаживать за козами или урожаем, но и гулять не отпускала, я сидела у окна в своей комнате и думала, как же интересно устроен наш мир.

Начнем с того, что он состоит из горы. Разумные муравьи рассказывали мне, что есть мир, где вся земля совсем плоская. Там еще есть озера не в углублениях горы, а до самого неба вперед и они называются морем. То, что описали мои маленькие друзья – звучит невероятно странно. Муравьи-воины всегда были с большой фантазией. Ясно же, что не может такого быть. В любом другом мире будет также как у нас. Везде в любой точке земли можно пойти вверх в гору и вниз с горы.

Как то наши мальчишки сплели из ивовых прутьев большой шар, размером с дерево. Я сидела на камне, где часто грелись ящерицы и наблюдала за ними с удивлением.

– Что вы собираетесь с ним делать? – послышался голос Ценоллио, местного изобретателя.

Он был полноватым, рыжим, среднего роста, с прямым носом, но с веселыми светлыми бровями, как запятыми. Был очень элегантно одет в синий строгий халат.

– Столкнуть вниз, – крикнули мальчишки.

– Этого нельзя делать! - разозлился Ценоллио.

– Почему? - осведомился Зигги, бледный русый с прической ежиком парень, – чей это закон? Короля?

– Это закон природы, – поднял палец вверх Ценоллио, – мы существуем только потому, что никто так не делает сверху. И мы не должны делать так тем, кто снизу.

– Да все равно на них, – Зигги пнул плетеный гигантский шар ногой и он начал неумолимое движение вниз, пока неторопливое, разгоняясь.

Я верила Ценоллио. В два прыжка я оказалась около плетеного шара и схватила его. Мне пришлось затормозить о землю сандалиями и схватиться за растущую ракиту, чтобы не свалиться вниз вместе с шаром по инерции.

– Дядя Ценоллио, я поймала! – крикнула я.

Задыхаясь от одышки, изобретатель засеменил ко мне. Мальчишки в испуге разбежались. Он схватил шар и начал вырывать из него ветки, бросая на землю.

– Разобрать, все разобрать. Сжечь в костре!

– Ладно, ладно, – улыбнулась я. – Дядя Ценнолио, вы же ученый. А скажите, правда в других мирах может быть гора не всем огромным миром, а редкостью, стоящей в плоском месте, где под горой ничего не скатывается?

– Кто такое интересное тебе сказал?

– Разумные муравьи. Я люблю с ними общаться. А еще они говорят, что в том мире тяжело дышать вверху горы. И там они становятся маленькими и не могут говорить. Поэтому им больше нравится в нашем мире, а не в том.

Изобретатель задумался.

– Возможно. Но у нас нет. У нас дышать одинаково легко везде.

Вдруг, словно в подтверждении речи Ценнолио о взаимной ответственности, из ниоткуда с грохотом пролетел и упал на соседнее плато огромный валун. Горы вздрогнули от его приземления, но, к счастью, не осыпались дальше.

– Нехорошо, нехорошо, – запричитал изобретатель, – Кто-то еще выше нарушил законы нашей природы.

– Дядя Ценнолио, – сказала я, насупившись. Мои густые брови встали домиком – Я вырасту, стану воином, заберусь туда, куда еще никто не забирался. И объясню всем по пути, что законы нашего мира, о которых ты говоришь, надо выполнять очень строго!

– Спасибо, Береника, но лучше береги свою семью здесь.

– Я скажу им беречься. – мой детский голосок звучал настолько серьезно, насколько это можно услышать от ребенка, – А сама спасу всех! – Я крутанулась вокруг своей оси, присела и сделала движение рукой как будто рублю злодеев мечом.

Рыжий полненький изобретатель улыбнулся мне, видимо, его моя речь растрогала.

А что, мне будет это не сложно. Я любила забираться выше. Слишком высоко редко гуляли жители деревни Заречной или Эридана - ближайшего города. Там, в зарослях карликовой сосны под шум речки Ветровки, среди природы, я чувствовала, что именно это мой настоящий дом. Когда я скучала по природе, я надевала свой любимый наряд и шла с детским любопытством обследовать окрестности.

Этой одеждой были кожаные штаны, сшитые на заказ (потому что ни одни готовые не налезали на мои бедра), рубаха из небеленого льна, заправленная так, чтобы не выбивалась, и высокие сапоги на толстой подошве, истоптанные горными тропами до состояния, близкого к бесформенной субстанции. В холода я накидывала поверх безразмерный тулуп из шкуры горного яка, пахнущий зверем и дымом, и это был мой самый любимый запах. В жару я снимала рубаху и оставалась в кожаном топе, не стесняющем движений. Он тоже был сшит на заказ.

Подъем начался с тропы, известной