Дочурка и ее подружка Иринка - Автор Неизвестен

Дочурка и ее подружка Иринка

Жена встретила свою первую любовь. Не знаю, по какой причине у них не сложилось тогда; сейчас чувства вспыхнули с новой силой. Какое-то время встречалась с ним, скрываясь, но ничто не может длиться вечно. Можно говорить и про веревочку с ее концом, и про шило в мешке, и про многое другое. Тем более, что всегда найдутся доброхоты, поспешающие сообщить обманутому супругу/супруге «радостную» весть.

Развелись мирно. Квартиру делить не стали. Жена получила свою долю в денежном выражении и тем довольствовалась. Наша единственная дочь осталась со мной, о чем мама, опьяненная новыми чувствами, особенно не сожалела. Не до ребенка. А мы что? Да ничего. Размазывать сопли по столу было некогда, тем более, что выплата доли жене опустошила кошелек и пришлось поднапрячься, чтобы выйти хотя бы на прежний уровень жизни. Так что кроме основной работы взял подработку. Дочь тоже нашла какую-то работу-удаленку. Так что не очень-то и затягивали пояски. Не шиковали, конечно, но и не бедствовали. Как в той сказке Гайдара: нам бы день простоять, да ночь продержаться.

Стоит заметить, что дочь проводила со мной много времени. И в гараж, и на рыбалку, да хоть куда. Супруга постоянно была в каких-то командировках, в поездках, на симпозиумах и прочих мероприятиях. А будучи дома, сказывалась уставшей, и с дочерью приходилось возиться мне. Папа и попу помоет, и накормит, и спать уложит. До смешного доходило: деваха уже почти взрослая, титечки бугрятся, лобок оброс, а в ванную пойдет и кличет папу спинку потереть. В ванне сидит не стесняясь, а вытираться — папа, отвернись. А потом в одной маечке без трусиков по дому ходит и вновь все нормально. Да давно ли перестал писю ей целовать? Приучил с детства: как подмою, либо помою, на кроватку положу, и такая она пухленькая, такая сладенькая, такая ароматная, что целую ее всю, вдыхаю молочный аромат и надышаться не могу. А она лишь пальчиком тычет, где целовать. Уж писю в первую очередь. Шлепал ли ее по попе? Шлепал, конечно, как без этого. Шлепал скорее символически, потом долго успокаивал, целуя попу. Не больно, больше обидно. Да, дочь росла не очень привередливой, не капризной, покладистой девочкой. Как стала старше, стеснительная моя, нашкодит чего, не получается жить по уставу, — сама придет, на колени животиком ляжет и трусики, если в них, спустит. И как такую, осознавшую и повинившуюся, бить. Шлепну пару-тройку раз, попа порозовеет, потом поцелую и все, прощена. Последний раз получала по попе не так уж давно, месяца два назад. Мать нас уже покинула, а доча вечером пришла слегка поддатая. Дело даже не в этом. Ночь уже, волнуюсь, а ее все нет. И мысли в голове идиотские. Уже собрался идти искать.

Покачал укоризненно головой, отправил спать. Куда там. Молча прошла в ванную, поплескалась, вышла в халатике. Я на диване сидел, смотрел телевизор. Почти перестал сердиться. А она подошла, животиком мне на коленки легла и халатик задирает, подставляя голенькую попу.

— Доча, ты что?

— Пап, заработала. Извини, сорвалась как-то с девчонками. Больше такое не повторится. По крайней мере постараюсь.

— Ну и забудем.

— Нет, так будет лучше. Я привыкла получать по попе и получать прощение. Не жалей, пап, я правда свинюша, думаю лишь о себе.

— Дочь, ты ведь уже взрослая.

— Пап, ты сам говорил, что для родителей дитя всегда будет маленьким. Шлепай, пап.

Раз просишь, то получи. Сдерживаясь — все же кипело еще слегка внутри, — отшлепал вполне серьезно. Попа стала красной. Своя рука огнем горит. Ну все. Наклонился, целую. Смеется, зараза такая.

— Пап, зачем бить, если потом жалеешь?

— Затем. Подрастешь — поймешь.

— Пап, по-моему ты больше страдал, чем я. Простил?

— Все, вставай.

— Можно я полежу, а ты меня погладь. По попе.

— Дочь, дочь, не сто́ит. Так можно далеко зайти.

Да уже зашли. Длительное отсутствие женщины, а тут голенький задок молодой девушки. Она же чувствует, что творится у папы в штанах. Отнекиваюсь, а рука гладит попку, внутреннюю часть бедер. Дочь ножки расставила. Рука, зараза, сама скользнула меж ними. А там… Там мокренькая, горячая пися доченьки. Пися, которую я столько раз целовал.

Дочка аж выгнулась, застонав. Будто во сне, поднял дочь с колен, положил на диван, развел ножки в стороны и впился губами в писечку. Дочь тут же спустила. Села, стянула с меня домашние штаны с трусами. Погладила член, поцеловала его, повалилась на спину, потянув меня за собой.

— Дочь, доченька! Не надо! Доча, милая, мы потом пожалеем.

Молча, — настырная, вся в меня, тянет к себе. Слава богу, мимо того, о чем я подумал. Оседлал ее грудь, она ротик открыла и приняла меня. Наклонился, упираясь руками над ее головой, смотрю сверху вниз, как ее язычок порхает вокруг головки, облизывает ее, как губки обнимают и сосут, выпускают наружу и вновь в дело вступает язык. Застонал.

— Доча! Доченька! Я сейчас кончу!

Она лишь глубже заглотнула член, прижала его зубками, когда я попытался вытащить. И я выплеснул все, что накопил, в ее прелестные уста. Было бы меньше, возможно, собрала бы в ротик да потом и выплюнула. Но, именно это но, спермы скопилось слишком много и девушке пришлось глотать, чтобы не захлебнуться.

Стою, упираясь головой в спинку дивана, руки трясутся, подо мной лежит дочь, на лице пятна спермы, которую не смогла проглотить, член болтается возле губ. Улыбнулась, слизнула с конца последнюю капельку, обсосала головку.

— Пап, тебе понравилось?

— Доча!

— Вижу, понравилось. И ничего мы такого не сделали, о чем стоит жалеть. Пап, а ты теперь будешь меня целовать там? Ты же раньше всегда целовал мне писю.

Лег рядом, тяжко дышу.

— Буду, милая, буду. Еще как буду. В день по несколько раз буду.

Обняла меня, целует. Целует по-взрослому. Губы пахнут спермой. Собрал языком внутри ее ротика все, что мог, сглотнул. Титечки целую. Дочь прижимает мою голову к груди.

— Папка! Как же я тебя люблю! Пап, я хочу еще.

Да, сладкая ты моя, да сколько угодно. Сполз вниз, по пути целуя и облизывая животик, добрался до лобка, до бедрышек, до письки. Дочь извивается, стонет, кричит. Сладкая мука, очень сладкая. По привычке, как раньше делал жене, вставил в дочкину писюлю пару пальцев. Доченька, когда же ты успела? И с кем? Ублажил дочку до почти что потери сознания. Лежит, дышит загнанной лошадью. А