Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина Страница 2

Отчим вырывает пакет и швыряет на мою кровать шикарное платье цвета бургунди.

— Завтра смотрины. Наденешь это платье. И только попробуй на этот раз взбрыкнуть!

— Я не оставлю ребенка дома. Русланчик слишком мал, — отчаянно качаю головой и прижимаю малыша к себе так сильно, как только можно.

Отчим с презрением смотрит на ребенка в моих руках, а потом тянется за толстым бумажником в карман пиджака. На мою кровать летит несколько крупных купюр.

— За эти деньги оплатишь няню на вечер, — летит бездушный приказ.

Отчим поворачивается к моей маме. Она стоит, опустив глаза в пол. Боится. Даже после того, как они разошлись, отчим имеет над нами неограниченную власть.

— А ты, Роксана, запиши Еву в салон красоты. Завтра вечером она должна выглядеть безупречно, — он цедит, сжав зубы. Снова поворачивается ко мне. Прожигает полным ненависти взглядом.

— Арсен завтра отвезет тебя в салон. В обмен на наши уступки Иман Босов готов дать фамилию твоему незаконнорожденному ребенку. На этот раз будь покорной, Ева! Иначе я не стану с тобой церемониться.

Громко хлопает дверь моей спальни. Я поднимаю полные слез глаза на Арсена. Тот угрюмо пожимает плечами и тоже выходит. Не в его власти изменить решение отчима.

Мама бежит за отчимом следом, что-то сбивчиво говорит, он грубо ее обрывает. Впрочем, как обычно. Ничего нового. Мама не смогла дать ему наследника, а я опозорила.

Их голоса стихают, а я стою и не смею пошевелиться. Каждое грубое слово отчима отдается болью в висках. Ноги становятся ватными, перед глазами все плывет. Глаза застилают слёзы. У меня такое чувство, будто из меня в один миг вытянули все силы.

Целую сына в лобик, глажу по взмокшим волосикам.

— Ма-ма, — четко произносит он и касается маленькими ручками моих щек. Ему всего два с половиной, и все, что он научился говорить, это «ма-ма», «дай», «на». Растирает пальчиками мои слёзы, удивленно их рассматривает. Никак не может понять, почему пальчики мокрые, хмурит бровки.

— Я не позволю, чтобы твоим отцом стал Иман Босов, — шепчу, всхлипывая. Сжимаю кулаки от бессилия, потому что здесь, этом поселке, я бесправна.

Да и расслабляться нельзя — время позднее, а меня ждёт ночная смена на заправке. Надо уложить Русланчика спать и торопиться на работу. Там не любят опозданий.

Я монотонно качаю сына, а в голове бурлят мысли.

…Мой отчим Эдуард Галаев — по местным меркам известный бизнесмен. Местные зовут его за глаза «бензиновый король», и не просто так. Ему принадлежит сеть заправок «Галактика». Нелегальная торговля бензином, подделка документов, некачественный товар — чем только не занимаются отчим и его подельники в нашем захолустье.

Заправкой, на которой я работаю, тоже владеет отчим. Последние три года моя жизнь проходит под гнетом запретов, за исполнением которых зорко следит правая рука отчима — Арсен Набиев. После того, как я опозорила семью, Арсен даже сватался. Хотел взять на себя мой позор. Вот уж не думала, что молчаливый и унылый Арсен способен на благородство! Да и я в те минуты отчаяния была готова на все ради ребенка. Была готова стать покорной и верной дагестанской женой отцовскому церберу.

Но отчим отказал Арсену. Сказал, что я должна прочувствовать на себе, что такое незаконнорожденный ребенок и полное отсутствие материальной поддержки.

Все, на что я имею право — это работать на заправке за копейки, чтобы хоть как-то свести концы с концами, и воспитывать сына. Он — моя единственная радость, мой маленький свет в окошке. Ради него я живу. Понимаю, что к лучшему ничего не изменится — у моего малыша никогда не будет отца. Русского офицера Руслана Багрова расстреляли бандиты. Все произошло здесь, недалеко, за поворотом от заправки, на которой я работаю. Тело отправили родным в Москву в закрытом гробу. Так что, мне даже прийти навестить его некуда. И сына некуда привести, чтобы рассказать правду о том, что папа его был намного лучше всех, кто нас окружает.

…В тот день Руслан должен был меня забрать. Я все ждала, а он не приехал.

Потом мне рассказали, что с ним сделали. Его расстреляли в собственном автомобиле по дороге ко мне. Следователь, которому поручили вести дело, помялся и закрыл глаза на все улики. «Висяк» — неопределенно пожали плечами сотрудники местной полиции. Никто не рискнул вступать в разборки с местными бандитами — своя жизнь дороже.

Я знаю, Руслан бы обрадовался новости о ребенке. У нас была бы настоящая семья. Увы, жизнь распорядилась по-другому — слишком жестоко, и мне теперь с этим жить. До последних дней я тайком откладывала крохи из своей зарплаты на банковский счет, тая надежду когда-нибудь сбежать от гнетущей власти отчима вместе с ребенком. Разыскать родственников Руслана, сообщить, что у него остался сын. Только на прошлой неделе мой план рухнул — у отчима появились планы на мою персону.

В округе не было человека более жестокого, чем Иман Босов. Он и его люди успели подмять под себя почти все заправки в округе. Если поточнее, он и его нелюди. Иначе их не назовешь — нет в них ни капли сострадания или сочувствия.

Иман Босов уже не первый раз имел на меня виды. Три года назад Босовы почти договорились с отчимом о моем замужестве, но последствия моего романа с Русланом Багровым всплыли на поверхность.

А на прошлой неделе Иман снова заявился в дом отчима со своим родным дядей. Они пришли свататься повторно. Заявили: или отцовские заправки спалят, не оставив камня на камне, или отчим пойдет на сделку и выдаст меня замуж за Имана, тем самым вложив в руки новоявленного зятя свой нелегальный и весьма прибыльный бизнес. За это Иман Босов тоже пойдет на уступки — он даст свою фамилию маленькому ребенку, которого я так берегу, и оставит отчиму часть процентов с прибыли. В округе появится новый бензиновый король — дерзкий, жестокий и сильный. Его коронация не за горами, для этого нужно всего лишь взять меня в жены. От меня потребуется немногое — стать покорной и верной женой Иману.

…Я покачиваю маленького сына на руках, и он потихоньку засыпает. Мой взгляд цепляется за красивое платье цвета бургунди, что швырнул на кровать отчим. Останавливается на купюрах, которые для меня целое состояние. Горло сжимает спазмом.

По щекам снова катятся горькие слёзы. Я не посмею отказаться от смотрин. Завтра мне придется надеть